[человек-буханка]
never dream'st on aught but butcheries
< < <

#

Он бежит к школьным воротам, надеясь, что не испортил все окончательно. Помощник шерифа Стилински уже ждет его, а на заднем сиденье, уткнувшись в книгу о динозаврах, устроилось лохматое маленькое чудовище.

Как хотел бы Стайлз предупредить Джона не покупать больше книг о динозаврах – очень скоро он увлечется двигателями. Теперь они знают, что делать с его дефицитом внимания, но тогда отец еще не привык к быстро меняющимся интересам Стайлза – раньше этим занималась мама.

- Немаленькая стопка книг, - говорит Джон.

Стайлз неуклюже кивает и пытается не чувствовать себя так уж странно, когда отец пересаживает малыша Стайлза (не такого уж малыша, на самом деле, ему уже девять, и он начал вытягиваться) на переднее сиденье, освобождая заднее для Стайлза.

Стайлз не знает, почему – то ли оттого, что помнит все с другой стороны (думает, что помнит, хотя детали расплывчаты), то ли оттого, что нечестно использует свои знания будущего, но он без усилий влезает в семью. Когда Джон пытается купить в магазине полуфабрикаты, Стайлз заставляет его взять нормальные продукты, обещая приготовить болоньезе. Он даже берет немного фруктов и ингредиентов для десерта, сообщая отцу (он прочитает об этом через пару лет), что детям необходима энергия, которую они получают от сладкого. Наверное, это и завоевывает сердце Джона. В овощном отделе он смотрит на Стайлза как-то странно и говорит, что тот очень похож на свою тетю.

Может, именно это и заставляет Джона поверить ему настолько, чтобы оставить на кухне одного на целых полчаса.

За это время Стайлз нарезает овощи и звонит Дитону, потому что тот непроходимый трудоголик, и даже в такой час сидит в офисе. Он находит номер в телефонной книге и прижимает трубку плечом к уху, одновременно шинкуя лук.

- Алан Дитон, - прохладно сообщает Дитон, когда он дозванивается.

- Это Стайлз Стилински, не вешайте трубку, - быстро выговаривает Стайлз.

С другой стороны раздается вздох.

- Я так понимаю, это срочно?

- Вроде того, - говорит Стайлз. – Вы видели "Назад в будущее"?

- Если ты позвонил, чтобы обсудить кинематографические пристрастия…

Стайлз не дает Дитону закончить угрозу.

- Нет, но я влез между мальчиком и девочкой, которые, я практически уверен, должны были влюбиться друг в друга?

Дитон снова вздыхает. Громко.

- Исправь это, - говорит он.

- Как? – требовательно спрашивает Стайлз.

- Пошевели мозгами, - говорит Дитон. – Я предполагаю, у тебя они есть, учитывая как впечатлена была Талия Хейл твоим проникновением в школу. По-видимому, ее сын много говорил о тебе.

Стайлз стонет.

- Исправьте все, мистер Стилински, - говорит Дитон. – Оставьте временную линию неповрежденной.

Едва он вешает трубку, телефон начинает звонить снова. Стайлз подозрительно смотрит на него, но отвечает:

- Резиденция Стилински, Стайлз у телефона.

Вежливый женский голос говорит:

- Могу я поговорить с помощником шерифа Стилински? Это Ивонна со станции.

- Да, сейчас позову его, - Стайлз прикрывает трубку, высовывает из-за угла и кричит Джону, - П… ээ.. помощник шерифа! Вас к телефону!

- Спасибо, - отзывается Джон, появляясь на площадке лестницы. Он берет трубку и плотно закрывает дверь на кухню, чтобы Стайлзу ничего не было слышно.

Хитро. Стайлз отползает обратно к плите: бланширует лук, пока тот не карамелизуется, потом добавляет мясной фарш. Он начинает тихонько напевать, потому что пока ничего даже не подгорело. Помешивает кипящий рис на удачу и добавляет в него овощи, когда добирается до третьего куплета. Мама всегда ориентировалась в готовке на музыку, и Стайлз так никогда и не избавился от перенятой у нее привычки. Что вылилось в настоящую комедию, когда он однажды летом пошел на занятия по домоводству, и кончилось тем, что его отправили в музыкальный лагерь. Отец неделями смеялся, но выглядел довольно впечатленным в конце, когда пришел посмотреть на Стайлза в постановке "Братьев по крови".

Дверь открывается со щелчком, и Стайлз даже не вздрагивает. Он никогда не вздрагивает. Он всегда знает, когда на кухню заходит отец, потому что его значок всегда золотой аркей отражает свет на ручку двери.

- Это была Ивонна со станции, - медленно говорит Джон. – Они связались с департаментом в Фаунтейн-Хиллз.

Стайлз старается не напрягаться, ведь там живет дядя Эрни – насколько они знают. Никому в их семье нет дела до дяди Эрни, потому что он алкаш и попрошайка.

- Ивонна связала меня напрямую с детективом Эннисом, - продолжает Джон, и тут Стайлз всерьез старается не напрячься. Эннис. Мертвый альфа. Альфа, который через несколько дней попытается сделать Пейдж оборотнем и тем разобьет Дереку сердце. Время удивительно путаная штука, когда идет не в хронологическом порядке. Стайлз поворачивается, и отец, наверное, решает, что он ждет обвинения в чем-то еще, потому что подходит, выключает плиту и отводит Стайлза к стулу. – Они видели твой дом, сынок. Это… Эннис сказала, что она бы и крысу постыдилась там растить.

- В последнее время дела не очень, - бормочет Стайлз, ненавидя себя за ложь. Мысли обгоняют одна другую. Эннис, но не он, - она. И детектив. Может, у Энниса были родственники-люди?

Талия Хейл или Алан Дитон, наверное, использовали свои связи, чтобы потянуть за ниточки и дать прикрытию Стайлза немного достоверности. Чтобы помочь ему сохранить временной поток чистым.

Как-нибудь.

- Твой отец пропал, но, судя по всему, он был дома до вчерашней ночи. Мы будем ждать его. Но там было чертовски много крови. – Джон хватает Стайлза за руку, и смотрит на него с искренней заботой. – Если он тебя где-то еще ранил, ты можешь мне сказать.

- В этот раз только моя ладонь, - говорит Стайлз серьезно.

Джона передергивает, явно от воображаемых ужасов, тянущихся за "этим разом".

- Эннис прислала кое-какие документы по факсу, я передам их в школу завтра, - продолжает отец. Когда что-то ужасное случается, он всегда так делает – разбирается с проблемами по очереди. Эти документы должны быть фальшивками. Какие же связи у Дитона и Талии, серьезно? – Ты с нами в безопасности, - говорит Джон, твердо и уверенно. – Как моя жена и обещала, с нами ты всегда как дома. Ты сказал отцу, куда направляешься?

Это не ложь.

- Нет, - говорит Стайлз, глядя отцу в глаза, даже не вздрагивая. – Он даже не знал, что я написал м… тете Эм. Я не уверен,знает ли Эрни, что я вообще могу писать. – Тоже правда. – Простите, что не позвонил заранее, но мне просто надо было убраться оттуда. Я даже не понял, как оказался тут. – И опять, в принципе, правда.

- Ладно, оставлю тебя одного, - говорит Джон, - а сам пока займусь сыном. Пахнет великолепно. Помощь нужна?

- Все под контролем, - говорит Стайлз. – Спасибо, что не вышибли меня.

Джон фыркает.

- Ты же семья, малыш. Не надо быть гениальным сыщиком, чтобы это понять. Вы с моим парнем одно лицо.

Стайлз пытается не засмеяться.

- Держу пари, малыш Щепан просто красавчик, да?

- Что-то с чем-то, не отнять, - Джон горестно качает головой, но когда встает со стула, выглядит заинтересованным. – Почти идеальное произношение, Стайлз.

- Ваш брат нечасто вам звонит, мистер Стилински, - осторожно говорит Стайлз, - но некоторым семейным традициям он следовал.

- Ага, - говорит Джон, философски постукивая пальцами по косяку. – И каким же именем он тебя покарал?

Стайлз на грани того, чтобы запаниковать и испортить свою легенду, но однажды он провел под аддеролом сорок девять часов, изучая имена, еще менее произносимые, чем его собственное.

- Венчислав, - говорит Стайлз, надеясь, что его угрюмое лицо достаточно подходит.

Джон содрогается.

- Ауч.

- Ага, - говорит Стайлз. – Поэтому я предпочитаю Стайлз.

- Определено.

Совсем скоро Стайлз накладывает ужин Джону и себе маленькому. Эта часть вранья намного проще, потому что Стайлз вообще-то смутно этот вечер помнит, и помнит, как сильно ему нравилось, что кузен Стайлз слушал его болтовню и говорил в ответ.

- Комнатные мухи жужжат только нотой фа, - говорит Стайлз себе в какой-то момент, и лицо маленького Щепана растягивается в самой широкой – он знает – улыбке со смерти мамы.

После этого у него чуть мозги в узел не завязываются, потому что Стайлз знает этот факт и знал его с того момента, как ему рассказал его старший кузен. Так что – как он вообще его узнал? О Господи, Стайлз сам себе устраивает ужасную мигрень, в самом деле.

- Отличный ужин, - говорит Джон, потирая живот. Они все объелись, потому что атмосфера за столом была очень уютная. – Я бы так и полежал пару часиков.

- Ты не можешь, - говорит Щепан. – Во-первых, ты не лежишь. Нельзя лежать на стуле.

- Можно, - говорит Стайлз себе - ему. – Все зависит от значения слова "лежать", - он улыбается.

- Не подзуживай его, - говорит Джон.

Стайлз кивает и встает со стула, хотя живот напевает маленькую песенку о том, что ему бы стоило никогда не шевелиться.

- Кофе?

- Пожалуйста, - говорит Джон и щурится. – Ты наш родственник, ты же понимаешь, что не должен ничего отрабатывать? Я, конечно, ценю твои усилия, и жду какой-то поддержки, но…

- Все нормально, - говорит Стайлз. – Я буду делать свою часть работы, не буду выходить за рамки.

Он чистит кофейный фильтр, вставляет новый и щедро насыпает кофе – без аддерола ему придется положиться на кофеин, чтобы максимально держать себя в фокусе.

Дурацкие магические заклинания.

После кофе Джон велит Щепану сесть за домашнее задание, и малыш Стайлз начинает бузить. Стайлз тут же объясняет, что ему тоже надо поработать, так что им сам Бог велел сесть вместе в гостиной и заняться делом. Джон выглядит таким благодарным, что у Стайлза все в животе переворачивается. Весь этот период: попытки в одиночку справиться со сыном, подобрать правильные лекарства, справиться с его паническими атаками, - отцу было невероятно тяжело.

Он хотя бы немного отплатит ему, помогая – пусть и недолго.

Он следит, чтобы малыш Стайлз концентрировался на работе с помощью тех же трюков, что использовала мама. Он включает тихую музыку и каждые несколько минут меняется с ним местами, чтобы тот двигался, а через какое-то время прерывает его для игры на тренировку памяти.

Стайлз даже не замечает, что Джон следит за ними, пока не приходит пора укладывать Щепана в кровать. Когда Джон спускается со второго этажа, удостоверившись, что тот умылся и лег, он кивает Стайлзу.

- Ты с ним ловко управляешься, - говорит он. Стайлз стыдливо, но широко улыбается.

Он сам еще пару часов пытается уделить внимание собственным учебникам. Пара кружек крепкого кофе помогают, немного, пока он не отвлекается на список способов, которыми можно вернуть на рельсы заключенный на небесах… эээ… роман Пейдж и Дерека

Заключенный под луной, вообще-то.

Ему немного стыдно за этот список (подслушать Пейдж, может она идет куда-то – пойти в то же место; попробовать поменяться партами в классе – для этого проверить расписание; послать обоим записки, чтобы они встретились в котельной??), потому что Пейдж умрет, и это разобьет Дереку сердце, и Стайлз будто убивает ее своими руками, но… Дитон прав.

Если изменить что-то в прошлом, последствия для настоящего могут быть катастрофическими. Стайлз просто подросток. Алан Дитон и Талия Хейл - взрослые. Если они оба считают, что надо сохранить время в неприкосновенности, они должны быть правы.

Стайлз представляет своих друзей лежащими на земле, окровавленными и мертвыми. Что бы они почувствовали, знай, что он не воспользовался шансом спасти их? И что бы они почувствовали, знай, что их спасение могло привести к концу света? Нет, они бы никогда не согласились обречь всех ради себя.

Стайлз должен поставить время обратно на рельсы. А что случится потом, его не касается.

Да, в животе у него определенно ворочается комом вина.

Надо работать быстро. Он не знает, когда заклинание вернет его домой.

- Окей, парень, тебе завтра в школу, - говорит Джон. Стайлз хлопает глазами, но откладывает учебники и позволяет Джону показать гостевую комнату и прилегающую к ней ванную. - Я положу свою старую одежду на комод, - говорит Джон. – Что-нибудь, что уже не налезает на эту старую вешалку, - он хлопает по животу. - Хотя тебе все равно будет велико.

- Ой да ладно, еще все годы впереди, - автоматически говорит Стайлз.

- Ха, не подлизывайся, - смеется Джон. – Запомню, что говорить, когда Щепан подрастет.

- Что-то мне подсказывает, что Щепан будет хорош в запудривании мозгов, - говорит Стайлз, с болезненной гримасой вспоминая, через что он заставил пройти отца.

Джон трагично улыбается.

- Запасная зубная щетка под раковиной, полотенца на полке, ключи от джипа на крючке. – Он хлопает по стене. – Если что-то еще понадобиться, крикнешь. У меня ранняя смена, так что я отвезу Щепана в клуб при церкви в семь.

- Спасибо, - говорит Стайлз. И, на самом деле, нет слов, чтобы объяснить, как много для него это значит – щедрость отца по отношению к кому-то, кого он впервые видит, поэтому он говорит еще раз, - спасибо.

Джон скупо кивает.

- Спокойной ночи, сынок.

Всего лишь слово, и он всех потенциальных хулиганов так зовет, но волна любви к нему затопляет сердце Стайлза. Он скучает по отцу. По настоящему отцу. По будущему отцу, который прошел сквозь ад и продолжает идти.

Джон закрывает дверь, оставляя его одного в гостевой комнате, и Стайлз считает его удаляющиеся шаги.

- Спокойной ночи, пап, - шепчет он и начинает готовиться ко сну.

##

Едва только Джон и малыш Стайлз покидают с утра дом, Стайлз встает и приступает к выполнению первой части своего плана.

Барбара вчера упомянула, что ее утренняя смена начинается в восемь утра, и она приходит первой. Но двери в школу открывают в семь, чтобы ученики могли заниматься самостоятельно – художники, музыканты, спортсмены. Всегда так было. Вещи, что оставил отец, Стайлзу до смешного велики, но это его сейчас совсем не волнует.

Джип на подъездной дорожке. Стайлз забирается внутрь, заводит мотор и замечает конверт на пассажирском сиденье. На нем пометка, "Стайлзу". Внутри пара двадцатидолларовых банкнот и сложенная записка. На бензин и обед. Отец у него самый лучший.

Он задумывается на мгновение – когда заклинание спадет, вернется ли он в тот же момент, или время, что он провел в прошлом, пройдет и в будущем. Что подумает Джон из будущего, если Стайлз не придет домой.

Эти мысли лучше выбросить из головы. Уже двадцать минут восьмого, а ему надо попасть в офис администрации.

Сделать это легче, чем в его время. Ключи не нужны – Стайлз вскрывает замок парой скрепок тем же способом, которым он научился вскрывать отцовские наручники в тринадцать лет (Джон пытался приковывать его к столу, чтобы он делал домашнее задание – да, малыш Стайлз был тот еще шалопай). Он находит расписание Пейдж, пройдясь по папке с музыкантами, а потом и расписание Дерека. Копирует оба – ксерокс тот же, что и во время Стайлза, так что код для бесплатных копий все тот же. Он как раз выходит из кабинета, поздравляя себя с отличной работой, когда врезается в кого-то.

- Дерек! – пищит Стайлз, засовывая копии расписаний в карман. – Даже не заметил тебя, дружище.

- Вырабатываешь привычку, - тянет Дерек и отступает на шаг, чтобы прохладно оглядеть Стайлза с головы до ног.

Теперь, когда Стайлз знает, что смотрит на младшую версию Дерека, он узнает черты. То же лицо, те же волосы, та же смутная аура угрозы. Просто моложе.

- Я опасен для общества, - соглашается Стайлз, и поворачивается, чтобы уйти. Может, в столовой есть завтрак? Стайлз не помнит, когда они начали продавать завтраки.

- Чем ты там занимался? – спрашивает Дерек, многозначительно поглядывая на карман Стайлза.

- Забыл кое-что вчера, когда подписывал документы, - говорит Стайлз. – Так что решил заглянуть, посмотреть, может оно там и лежит.

- Точно, - говорит Дерек. Стайлз ругается про себя. Оборотень. Отлично. – Я так понимаю, ты теперь знаешь мое имя, да?

- Ага, - говорит Стайлз. – Пейдж мне сказала.

- Пейдж?

- Клевая девчонка с виолончелью, - говорит Стайлз, потому что это отличная возможность расхвалить ее. – Та смелая девчонка вчера вечером? Которая велела нам заткнуться? Я вернулся извиниться перед ней.

Дерек хмурит лоб.

- Серьезно? Это она себя вела отвратно.

- Мы помешали ей играть, - говорит Стайлз и тут же идет в атаку, - и очень зря, потому что она молодец. Тебе надо послушать ее.

- Точно, - повторяет Дерек. Ага. Выходит, не вечные страдания и муки сделали Дерека Хейла неразговорчивым. Он от природы такой. Будем знать. – Зачем ты так рожу корчишь?

- Как так?

- Так, что мне тебе по ней влепить хочется, - объясняет Дерек.

Стайлз не отрывает глаз от Дерека.

- Я вчера твою маму видел. Ты определенно не унаследовал ее приятный характер.

Дерек ухмыляется. Стайлз не уверен, стоит ли говорить, что по-волчьи, но вообще, так и есть.

- Зато унаследовал ее правый хук. Хочешь проверить?

- Уже проверил, спасибо, - бормочет сквозь стиснутые зубы Стайлз, убыстряя шаг. Столовая открыта, но выбор невелик – он покупает бутылку воды и яблоко и идет к своему обычному столу. Дерек садится напротив. – Я уже разобрался где что, спасибо. Мне не нужен провожатый.

- Не вопрос, - говорит Дерек, открывая коробочку с молоком. – Но у нас первый урок вместе. Так что можно потусить, - он невинно улыбается. – Если тебе нечем заняться, конечно.

Стайлз пялится на него и пытается не думать о том, что Дерек мудак вне зависимости от того, какой год на дворе. Ему удается избавиться от него аж на три минуты, вскрикнув и заскочив в туалет. Там он закрывается в кабинке и быстро достает оба расписания, пытаясь наскоро запомнить их. Он уже выучил расписание, которое досталось ему накануне; слава богу, Барбара разрешила ему оставить те же уроки.

У них троих вместе не так уж и много пересечений, но из них два – этим утром. Французский и биология. После обеда у Пейдж и Стайлза урок вместе, так что у него есть шанс попробовать расписать ей все достоинства Дерека. Стайлз рвет расписания и с сожалением смывает их. У него есть вся нужная информация.

Дерек стоит, прислонившись к раковине.

- Ты какой-то стремный, - говорит Стайлз. – Ты что, слушал, как я сру?

- Нет, - говорит Дерек, но шея у него как-то странно краснеет, и вау. Он врет. Стайлз точно будет до конца времен подкалывать его, когда вернется домой.

Французский, или, как Стайлз называет его, "Шаг первый моего офигительного плана офигенности по превращению Дерека и Пейдж в благословленную луной пару", превращается в кошмар наяву. Стайлзу удается украсть пенал Дерека и аккуратно бросить его под парту Пейдж.

Когда Дерек замечает его отсутствие, Стайлз кивает на нее. Дерек закатывает глаза, и Стайлз внутренне ругается – как он только не заметил, что парень, что спас его от панической атаки, Хейл? Дерек лезет под парту, чтобы достать пенал.

Проблема в том, что Пейдж "нечаянно" пинает его, заставляя Дерека выскочить из-под парты и громко обозвать ее неудачницей. К его чести, он делает это на французском. Стайлз изо всех сил старается не впечатлиться.

- Месье Хейл! – рявкает учитель.

- Excuse moi, j'ai eu tort, - возмущенно бормочет Дерек Пейдж.

Пейдж неприятно улыбается.

- J'ordonne que tu me laisses tranquille.

Дерек бросает пенал на парту и прожигает хмурым взглядом ее затылок.

- Надо будет потом по-нормальному извиниться, - шепотом предлагает Стайлз.

Дерек смотрит на Стайлза так, будто у него выросла еще одна голова, но он давно привык к этому выражению на лице Дерека, так что.

Шаг назад, но на биологии будет еще один шанс. Особенно когда он проходит вплотную к учительскому столу и видит в журнале, что они будут работать в парах.

Потом Стайлз замечает табличку на столе и понимает, что готов заплакать.

Адриан Харрис? Серьезно? В Старшей школе Бикон-Хиллз адская текучка, - наверное, из-за всех необъяснимых смертей, - но Стайлзу придется опять с ним вести дела? Харрис выживает, чтобы душу Стайлзу вынимать?

Путешествия во времени просто сосут.

И все же, Стайлз знает эту тему – они ее проходили, когда ставки были почти так же высоки – так что он успешно умудряется пристроить зад рядом с какой-то светловолосой девчонкой, тогда как Дереку приходится усесться на единственный свободный стул – рядом с Пейдж.

Стайлз радостно потирает под партой руки, а когда поднимает голову – Дерек сидит рядом и ухмыляется.

- Слава Богу, что можно поменяться местами, - говорит Дерек. – Будешь моим партнером по лабе?

Стайлз пытается улыбнуться. Дерек доведет его до приступа. Скорее всего, в буквальном смысле слова, учитывая суицидальный флер последних дней.

И все же. Проклятье. Оба его плана провалились. Он проигрывает, даже не начав. Черт. Он уничтожит будущее. Собственными руками. Отличная работа, Стайлз Стилински. Лузер высшей категории.

Дерек хмурится.

- Что не так? – автоматически спрашивает Стайлз.

- У тебя сердце сейчас из груди выскочит, - бормочет Дерек.

Оборотни, насмешливо думает Стайлз в миллионный раз. И все же, это вроде как секрет, так что Стайлз не чувствует вины, когда решает поиздеваться над Дереком, пока можно.

Потом ему наверняка придется отплатить. В будущем Дерек станет одним из тех, кто всегда забирает свой фунт плоти.

- Ты слышишь, как бьется мое сердце? – спрашивает Стайлз, пытаясь не показать, как ему смешно. Издеваться над оборотнями так забавно, а ему редко удается сделать это безнаказанно. Хотя, смешно было убеждать Айзека, что у него все волосы выпадут.

Дерек не самый лучший лжец. Он явственно паникует на мгновение, а потом наклоняется к Стайлзу, прижимая два пальца к его шее.

- У тебя здесь вена, - говорит он низким голосом. Его глаза как-то слишком близко, решает Стайлз. Пальцы вжимаются в нежную плоть шеи Стайлза, и тот нервно сглатывает. – Она очень быстро бьется.

- Ага, - говорит Стайлз. – Я не большой фанат биологии.

Пальцы Дерека все еще лежат на его шее. Странное ощущение. Будто тело Стайлза загорелось только от этого прикосновения. Глаза Дерека все еще слишком близко.

Это из-за его отношений с Дереком в будущем. Тот никогда так не приближается к нему. Дерек обычно толкает его, рычит или просто хмурится в его сторону.

Если теория Стайлза о путешествиях во времени не противоречит теории Дитона, и все это уже случилось, тогда то, что произойдет между ним и Дереком? Явно не выльется ни во что хорошее, если тот будет обтирать им стены и бить лицом об руль (хотя, ладно, это Стайлз заслужил.)

- Твое сердце все еще бьется слишком быстро, - говорит Дерек еще тише.

Стайлз вспоминает, как Дерек сказал "это ты" задушенным голосом, который, задним числом, был будто бы полон радостного удивления. Он автоматически опускает глаза на свою ладонь, на рваный шрам в форме буквы Z, и Дерек убирает пальцы с шеи Стайлза, прижимает их к порезу – и Стайлз будто, наконец, может дышать.

Какая-то часть боли пропадает. Стайлз хочет обругать Дерека за то, что тот в открытую пользуется своими способностями, но ему и не положено знать об оборотнях, так что он просто неуклюже улыбается Дереку. Который смотрит на него и улыбается в ответ.

Это внимание такое странное, что Стайлз переводит взгляд на первые парты. Пейдж напряженно сидит рядом со светловолосой девчонкой, начиная эксперимент, когда велит Харрис. Стайлз тоже автоматически следует инструкциям – его тело помнит, как.

Харрис велит пересесть за другую парту, и Стайлз пытается ускользнуть от Дерека и каким-то образом посадить его с Пейдж, но у Дерека свои трюки, так что когда Стайлз садится, тот тут же устраивает зад на соседнем стуле.

Стайлз не может удержаться от ухмылки, потому что это правда забавно. Они со Скоттом всегда так делали. Харрис даже не замечает, так что он тихо посмеивается, пока они снова не пересаживаются, и Дерек не садится с ним опять.

- Мне кажется, смысл этого упражнения в том, чтобы поработать с другими партнерами, - бормочет Стайлз Дереку, включая горелку Бунзена на полную мощность. – Как думаешь, Пейдж хороший партнер? У вас ведь вместе химия.

- Нет у нас химии, - говорит Дерек, беря щипцы. – Только биология и физика. Она в продвинутом классе химии.

Стайлз пару секунд не может отвести от Дерека глаз.

- Что? – спрашивает Дерек.

- Хорошо, что ты симпатичный, - говорит Стайлз и возвращается к работе, качая головой. – Пейдж симпатичная, как думаешь?

Дерек издает странный звук.

- Наверное, - говорит он. – Если тебе нравится такой вот угрюмый, невыносимый тип.

- Да я фанат, - говорит Стайлз, практически на автопилоте. Перед его мысленным взором снова проносится Дерек из будущего, и он сердито качает головой, потому что у него мозги кипят от того, что Дерек Хейл сидит рядом и хорошо к нему относится. – Но серьезно…

- Ты думаешь, что мне надо пересесть к… ней, - говорит Дерек, щипцами указывая на парчу через два ряда от них, где Пейдж работает с парнем-выдрой, который наезжал на Стайлза в первый день.

- Думаю, надо, - говорит Стайлз.

Как по заказу, в этот момент эксперимент Пейдж и парня-выдры загорается.

- Мне за это слишком мало платят, - рычит Харрис и тушит огонь, хмурясь все время. Стайлз, возможно, немножко смеется, глядя на него, и Харрис рычит еще громче, прожигая Стайлза взглядом. Стайлз задумывается, не поэтому ли Харрис так его ненавидит в будущем. Потому что парень, который похож на него, однажды смеялся над ним. Хех.

- Думаю, с тобой я в большей безопасности, - говорит Дерек из-за спины Стайлза, стоя так близко, что его дыхание шевелит волосы на шее. Стайлз вздрагивает и навешивает свою дрожь на побочные эффекты от перемещения во времени. Дерек улыбается ему до конца урока.

##

Два следующих урока Стайлзу неким манипулировать, так что к обеду он уже готов из кожи выпрыгнуть. Он покупает два стакана колы в столовке (приходится соврать, что один из них для друга, когда они прожигают его подозрительным взглядом – из-за сахара или кофеина, сложно сказать), загадочное мясо (наверняка человечина – столько загадочных смертей в Бикон-Хиллз, серьезно) и идет на улицу. Кажется, Питер распинался про замечательный ветерок, который обдувал его во время разговора с Дереком в прошлом, так что Пейдж должна заниматься на улице.

Так и есть. Стайлз крепко вцепляется в свой поднос и садится напротив ее.

- Привет, - говорит Стайлз, широко улыбаясь.

Пейдж даже не отрывает глаз от тетради.

- Оставь меня в покое.

- Только посмотрите на эту Королеву Хороших Манер, – раздраженно говорит он.

Пейдж вздыхает и поднимает голову.

- Пожалуйста, оставь меня в покое. – Она показывает на свои записи. – Я занимаюсь.

- В перерыв, - повторяет Стайлз.

Пейдж закатывает глаза не хуже Дерека. Ей бы стоило родиться у Хейлов, думает Стайлз.

- Я занимаюсь музыкой до и после школы. Я подрабатываю. На уроки у меня есть время только в обед. Я хочу попасть в хорошую музыкальную школу. Мне нужна стипендия. Поэтому, мне надо заниматься, а тебе – заткнуться.

- Стайлз, - Стайлз вздыхает, ссутуливается и поднимает глаза на стоящего в двух шагах Дерека. В руках у него поднос с обедом, состоящим из углеводов, еще углеводов, протеина и сахара. Метаболизм у оборотней просто ужасный. – Садись ко мне, может?

- Не заставляй Капитана Идеал ждать, - говорит Пейдж, возвращаясь к своим упражнениям.

- Ой, да ладно, - говорит Стайлз, но она игнорирует его. Надоедливый подход, как Стайлз знает на своем опыте (с Лидией), только выведет ее из себя еще больше, так что он забирает свой поднос и бредет к столику Дерека. – У тебя что, нет друзей? – колко спрашивает он.

- Полно, - говорит Дерек. – Но они все внутри. Флиртуют с командой поддержки.

- А ты не хочешь этим заниматься? – Стайлз бросает задумчивый косой взгляд стол Пейдж. – Тебе больше нравятся зубрилы?

- Мне не надо практиковаться во флирте, - говорит Дерек и улыбается Стайлзу. Опять. Его постоянные улыбки превращают Стайлза в комок напряженных нервов. – Мне достаточно поздороваться, чтобы девчонки и парни падали к моим ногам.

- Не сомневаюсь, - хмыкает Стайлз, втыкая трубочку в первый стакан колы. Жаль, что ученикам не продают кофе.

- А вот к ее ногам никто обычно не падает, - говорит Дерек, трубочкой показывая на Пейдж. – Она того не стоит. Слишком много о себе думает.

- Вовсе нет, - автоматически говорит Стайлз. – Ты так считаешь только потому что тебя к этому приучили. Школьная культура навешивает на музыкантов ярлык ничего не стоящих заучек. Она скорее всего умнее нас обоих, вместе взятых.

- Ты достаточно умный, - говорит Дерек.

- А ты пустоголовый, так что мы отличная пара, - говорит Стайлз.

Дерек выплевывает короткий лающий звук, который может быть и смешком.

- Здесь ничего нет, кроме воздуха и зефирок, - говорит он, постукивая себя по виску. – Лора всегда так говорит.

- Я ее видел, - отмечает Стайлз. – Она вроде ничего.

- Акулы тоже ничего, пока ногу не откусят, - говорит Дерек. – Надолго ты в городе?

Стайлз пожимает плечами и агрессивно жует свою трубочку, потому что ответить ему нечего.

- Не знаю, - в конце концов признается он. – Зависит.

- От..?

- Когда то, что послало меня, захочет моего возвращения, - честно отвечает Стайлз.

- Чересчур загадочно.

Стайлз улыбается от уха до уха.

- Спасибо. Ум - очень привлекательная штука, братан. Люби задротов.

Дерек странно на него смотрит

- Как скажешь.

Стайлз смеется. Как скажешь. Дерек Хейл и – как скажешь. Будто обиженный подросток. Он и есть обиженный подросток.

Дерек корчит оскорбленную гримасу.

- И что смешного я сказал?

- Ничего, - говорит Стайлз, и Дерек подозрительно смотрит на него. Ах, да. Сверхъестественный детектор лжи. – Просто… странно тебя таким видеть… - Дерек опять обиженно на него смотрит. Стайлз быстро объясняется. – В смысле, ты мне кое-кого напоминаешь. Ага. Кое-кого, кто… очень на тебя похож, но никогда не стал бы себя так вести.

Дерек издает какой-то любопытный звук и берет один из своих огромных сандвичей. Стайлз мгновение мужественно борется со своей завистью к метаболизму оборотней.

- Тебе как будто нравится этот парень. Тогда ладно.

- Будто он мне нравится? – фыркает Стайлз. Чтобы ему – и нравился Дерек Хейл? Будущий угрюмый эмо-Гринч из страны оборотней? С другой стороны, он же его не ненавидит больше. Он сочувствует Дереку Хейлу. Дерек Хейл из будущего дышит грустью, которую понимают грусть и горечь Стайлза. Он может вверить Дереку свою жизнь, - уже вверял. Он стоически переживал, когда Дерек пропал, и затем рискнул его рассердить, спросив Питера за его спиной. Значит ли это, что он нравится Стайлзу? – Наверное, - говорит он, пожимая плечами. – Это сложно.

- Как это может быть сложно? Тебе либо кто-то нравится, либо нет.

- Ну, - говорит Стайлз, - это сложно в том же смысле, в котором тебе будто бы не нравится Пейдж, но мне кажется, что это не так.

Дерек корчит рожу.

- Да ладно. Симпатичная, сексуальная, саркастичная, играет на виолончели, что в этом может не нравиться?

Дерек добавляет нахмуренные брови к своему недовольному лицу. Это еще больше напоминает Стайлзу о выражении Дерека из будущего.

- В общем, парень, о котором речь, - говорит Стайлз, размахивая своим стаканом с колой, - я его просто ненавидел, а потом… я вроде как увидел его человечную сторону, что достаточно иронично, учитывая… В общем. Он меня много толкал. А я до него в ответ очень докапывался.

- Могу представить, - говорит Дерек. Стайлз показывает ему язык, и Дерек смущенно опускает голову. – Ты по нему скучаешь, - говорит Дерек, в основном своим сандвичам.

- Каким-то странным образом, но скучаю, - признает Стайлз, а потом съеживается. Потому что он фактически говорит "Я скучаю по Дереку Хейлу" прямо Дереку Хейлу в лицо.

Дерек ему этого никогда не забудет.

Они заканчивают обед в относительном молчании, но это не странно. До странности уютно. Следующий урок у Стайлза английский. Там будет Дерек, но не Пейдж. Он думает, что сможет поработать над отношением Дерека к виолончели, но все эти мысли вылетают из головы, когда начинается урок, и он ничего не понимает.

Класс разбирает "Суровое испытание", а они его еще не читали. Пьеса в списке для чтения, но они должны были начать его только когда закончат с "Сердцем тьмы". Вопросы летают по комнате, и Стайлз за половиной из них просто не успевает. Когда Стайлз не может ответить на первый вопрос, учитель начинает на него ругаться, несмотря на то, что он новенький.

- Я помогу ему, - говорит Дерек, прерывая его тираду. Стайлз сползает по стулу и весь следующий час пытается не умереть от стыда.

Стайлз быстро собирает свои вещи, надеясь попасть на алгебру без лишнего унижения, но Дерек быстро разворачивает стул и наклоняется к его парте.

- Насколько мало ты понял?

- Мой класс еще разбирает "Сердце тьмы", - говорит Стайлз. – Ну, знаешь. Недостоверные рассказчики. Зло человека. Никаких ведьм.

- Я отлично знаю эту книжку, - говорит Дерек. – Приходи сегодня ко мне на ужин. Шесть вечера. Мы живем в Заповеднике, твой дядя знает, где. Я скажу матери, что ты придешь, а если не придешь, она это воспримет на свой счет. В качестве оскорбления ее работе по дому.

Стайлз пялится на него, но это шанс расположить его к Пейдж, так что от него нельзя отказываться.

Кроме того, так он сможет лучше понять загадку, что представляет собой Дерек Хейл. Увидеть семью, которую он потерял. Может, ему будет проще, если рядом будет кто-то, кто поймет величину его потери.

- Конечно, - говорит Стайлз. – Я приду.

Дерек снова улыбается и исчезает, прежде чем Стайлз меняет свое решение.

Это, наверное, ужасная идея, решает Стайлз, топая на алгебру. Барбара поменяла расписание, так что он теперь не с парнем-выдрой, зато в его классе Пейдж, так что ему надо концентрироваться на своем проекте, но мысли разбегаются. Он пытается считать вздохи, чтобы вернуть фокус. Хорошо, что у него нет проблем с алгеброй. Он делает упражнения, которые дает учитель, даже не задумываясь, и только когда он добирается до последнего, он замечает, что с ним за партой сидит Пейдж, и она с явным интересом следит за его работой.

- А ты хорош, - говорит она. Стайлз улыбается, удивленный комплиментом, но Пейдж отворачивается прежде, чем он придумывает, что ответить. Что-нибудь вроде "а знаешь, кто еще хорош в алгебре? Дерек Хейл!" У него полно прекрасных схем, как заставить их встречаться, жаль только, что каждая с треском проваливается.

Он уже собирает свои вещи, когда Пейдж останавливается, чтобы поговорить с подружками, так что Стайлз начинает завязывать шнурки.

- Все идут на "Сокровище нации", потому что у нас показывают его на две недели раньше, чем везде, но мне не очень хочется. Я бы лучше пошла на то, про Данте, "Наша музыка"? – говорит Пейдж. – Ничего страшного, если вы не можете. Я пойду одна.

- Мы уже купили билеты на "Сокровище нации", потому что Дейл и Андерс идут, - извинительным тоном отвечает ей одна из девушек. – Дейл просто обожает Ника Кейджа, надо показать ему, чего он лишается, понимаешь?

- Все нормально. Наверное, увидимся в кинотеатре перед фильмом, - говорит Пейдж. – Я там буду завтра около семи?

Стайлз ждет, пока они выйдут из класса, и исполняет маленький победный танец.

Наверное, стоило дождаться, пока и учитель уйдет, но неважно. Стайлз улыбается учителю и выскальзывает из класса.

У него есть восхитительная возможность устроить встречу Дерека и Пейдж, и сегодня он может попробовать убедить Дерека, что ему жизненно необходимо сходить завтра в кино.

Стайлз тихонько напевает, когда подбегает к джипу и находит записку под дворниками.

"6 вечера. Приходи. ДХ"

Дерек лаконичен даже на бумаге. Зашибись.

Стайлз придумывает пару убедительных аргументов для Джона в пользу того, что ему необходимо сходить к Хейлам в гости, но они не пригождаются; когда он приходит домой, на холодильнике его ждет записка.

Малыш Стайлз у няньки (вообще-то та же дама присматривает и за Скоттом Макколом, хотя у нее они так никогда и не пересекаются), отец на работе допоздна, так что Стайлз предоставлен сам себе. На столе в кухне стопка бумаг, которые он быстро просматривает – это все документы, подтверждающие его фальшивую историю.

Какой бы должок Талия Хейл и Дитон ни потребовали вернуть, он был немаленький, потому что Стайлз сам почти во все это верит. Ну, или у него и правда есть кузен, живущий с дядей, деспотом и алкоголиком.

Стайлз подумывает было о том, чтобы забить на приглашение Дерека, особенно когда он нашел в морозилке пиццу, которую отец, наверное, купил на всякий случай, потому что он так делает обычно только когда приезжают гости из других городов, - но ему любопытно, и это хорошая возможность вернуть временной поток обратно на рельсы, по которым он должен идти.

"Ушел к Хейлам", приписывает Стайлз к записке. "Пригласили на ужин :D и домашнее задание!! D: Вернусь попозже!" Затем он замирает, но вспоминает, что заклинание может закончиться в любой момент, поэтому нельзя оставлять ни шанса сожалениям. "Люблю, Стайлз" подписывает он внизу. Если все пойдет не так, и Дитон ошибается в том, что заклинание вернет его на место, отец хотя бы будет знать правду.

Он идет в дом к Хейлам, прежде чем уговаривает себя остаться. Свежий воздух прочищает голову, а еще он приходит вовремя, а не постыдно рано.

Нет слов, чтобы описать, как странно видеть дом Хейлов не сожженым дотла. Стайлз подходит к крыльцу, смотрит на дверь и начинает паниковать. Может, стоило купить Талии цветы? Стоило вообще приходить в дом оборотней? В семье есть люди, он знает, но он фактически себя на блюдечке поднес к львиному логову. Волчьему логову. Ха. К логову. Он внимательнее изучает дверь. Может, стоит прийти попозже.

Дверь распахивается в момент, когда он начинает отступать.

Лора широко улыбается ему с порога.

- Давай заходи, неудачник, - щебечет она, хватает его за воротник и втаскивает в дом. – Я быстро проведу экскурсию. Дерек готовится. – Она шлепает его по плечу и Стайлз вдыхает ее запах – розовая вода и ваниль. Запах намного приятнее того, чем она пахнет в будущем. Когда она мертва.

Глаза у Стайлза вот-вот наполнятся слезами, и он смаргивает их. Спасать Лору – не его работа, хотя он горит от желания сделать это. Дитон и Талия старше него, у них больше знаний и опыта по части сверхъестественного. Если они говорят, что путешествия во времени как правило ничем хорошим не заканчиваются, они должны быть правы.

Но сердце у него болеть не перестает, - все время, пока Лора проводит его по первому этажу дома Хейлов. Он везде видит признаки жизни. Яркие цвета и картины и обломки повседневности, которые так или иначе остаются от одиннадцати человек.

- Это гостиная, - говорит она, и Стайлз старается не вспоминать, как держал тут Скотта, пока Дерек выжигал на его руке уродливую татушку. – Там в углу прячется дядя Питер.

Питер, выглядящий намного моложе, угрюмо смотрит на них из кресла, прежде чем снова уткнуться в книгу.

- Он там так давно сидит, что у него, наверное, уже пролежни начались, - театральным шепотом сообщает Лора.

- Мерзкая девчонка, - говорит Питер, не поднимая головы.

- Иди ты, - отвечает Лора нараспев, и Стайлз старается не вздрогнуть. Она показывает ему кухню, где Эрик Хейл – их отец-человек – готовит ужин, пока Талия сидит в углу и мирно дает указания, а потом сад, где пара детей бегают, кричат и радостно визжат. Потом она оставляет его у подножия лестницы. – Стой здесь, я позову Дерека.

Лора взбегает по лестнице, и в этот раз Стайлз мужественно не пялится на ее задницу.

Сильно.

Черт, все-таки Хейлы все несправедливо одаренные по части заднего фасада.

- Привет!

Стайлзу бы стоило просто слегка повернуться направо, но когда он шел легким путем? Он быстро разворачивается в другом направлении, пытаясь отыскать источник голоса.

Это маленькая девочка с длинными темными волосами в форме младшей школы Бикон-Хиллз. Что-то очень знакомое есть в ее неоднозначном выражении лица. Более знакомое, чем лицо Эрика Хейла. Что-то большее, чем генетическое сходство.

Кора. Это Кора. Стайлз улыбается, и ему не надо напрягаться, чтобы натянуть улыбку. Приятно видеть кого-то знакомого.

- Привет, - говорит Стайлз.

Кора неуверенно улыбается в ответ.

- Ты парень Дерека?

- Что? – Стайлз пялится на нее. – Нет. Господи, Кора. Нет. Я Стайлз Стилински. Его друг.

Кора кивает, принимая ответ. Затем хмурится.

- Откуда ты знаешь мое имя?

Ох, думает Стайлз. Блин.

- Эм, - начинает он.

- Я показывала ему семейное фото, - прохладно говорит Талия у него из-за спины. Стайлз извинительно морщится. – Почему бы тебе не позвать кузенов в дом и не сказать им, что ужин будет через полчаса?

- Как скажешь, мам, - говорит Кора и бежит в глубину дома, что-то крича. Стайлз смотрит на нее, сглатывая от того, какая она яркая и свободная. Кора из будущего – комок ярости и злости.

- Хорошо, что ты знаешь мою семью в будущем, - говорит Талия.

Стайлз поворачивается к ней, но ему тяжело смотреть на нее, стоящую в своем доме, в высоко и гордо поднятым подбородком, и он отводит глаза. Тяжело знать, что она сгорит в этом доме. Его сердце разбивается, и он беспомощно смотрит на нее, потому что должен рассказать, временной поток же не будет так сильно поврежден, правда?

- Что бы ты ни хотел мне сказать, - начинает Талия, и ее голос практически вибрирует со всей той силой, что она непринужденно призывает. – Что бы ни случилось с нами, ты можешь сделать это только хуже. Ты этого хочешь?

Стайлз смотрит на нее, думает об обожженном лице Питера, о мертвых глазах Лоры.

- Нет, - говорит Стайлз, потому что к ней может присоединиться Дерек. И Кора. Скотт.

Талия смотрит на него, и ее лицо полно грусти; она лежит на ней печатью так тяжело, будто она уже знает. Будто может прочитать на лице Стайлза, что к ней приближается трагедия, и никто из них не может сделать ничего, чтобы остановить ее. Не навредив еще больше. Она подходит ближе, кладет руку ему на щеку.

- Ты знаешь мою дочь, откуда бы ты ни прибыл, - говорит Талия. – Этого мне хватает.

- Спасибо за документы, - вырывается у Стайлза. Он не уверен (пятьдесят на пятьдесят, в конце концов), и кивок Талии подтверждает его догадку.

- Эй, Стайлз, - Стайлз и Талия поднимают глаза к Дереку, стоящему на вершине лестницы. – Хочешь позаниматься в моей комнате?

- Держи дверь открытой, золотко, - говорит ему Талия. Стайлз пытается не залиться краской от такого намека - обычно родители так делают, когда к их ребенку приходит парень или девушка, не школьные друзья.

Может, она просто хочет послушать, о чем они будут говорить, удостовериться, что Стайлз не нарушит временной поток.

Дерек драматично закатывает глаза.

- Как скажешь, мам.

Стайлз хмурится, глядя на это.

- Некоторые вещи не меняются, - бормочет он себе под нос, взбираясь по лестнице. Талия смеется, прежде чем вернуться в кухню.

Дерек с опаской смотрит на Стайлза.

- Ты вообще о чем?

- Я о том, - говорит Стайлз и думает о лжи, которую можно представить как правду, - что учеба – просто отстой.

- Это да, - соглашается Дерек. – Давай. – Он кивает наверх и не оглядывается, чтобы проверить, идет ли Стайлз следом.

Ему и не надо проверять. Любопытство Стайлза сейчас на максимуме. Хорошо, что он скорее собачник.

Комната у Дерека удивительная, учитывая спартанскую обстановку его лофта. В комнате тот еще бардак. Вдоль одной стены от пола до потолка стоят битком забитые книжками полки и стол, на котором ни дюйма свободной поверхности. Вдоль другой стены стоит большая кровать, покрытая уютным зеленым покрывалом вместо черного, который Стайлз возможно представлял, и вдоль стен разбросан всякий мусор. Очень похоже на комнату Скотта – к столу прислонена гитара, рядом валяется баскетбольный мяч, на стенах постеры рок-групп 80х. В центре комнаты полно свободного места, так что Стайлз автоматически садится на пушистый ковер и прислоняется к кровати, раскидывая руки.

- Неплохая берлога, - хвалит Стайлз. – Мне нравится, как ты тут все устроил.

- Знаю, что тут не убрано. Ма говорит, что тут будто бомба взорвалась.

Стайлз старается не морщиться. В дом Хейлов, конечно, не бомба попадет, но разница небольшая. К счастью, Дерек на него не смотрит.

- Включить музыку, пока мы занимаемся?

- Давай, - говорит Стайлз, наклоняясь вперед и наблюдая за тем, как Дерек перебирает диски. – Что у тебя есть?

- Какая музыка тебе нравится?

Стайлз задумывается и видит идеальную возможность.

- Виолончель просто супер, - заявляет он. – Согласен?

- Нет.

- И вот опять ты напоминаешь моего друга, - говорит Стайлз указывая на хмурое лицо Дерека.

Тот хмурится еще сильнее.

- Мне этот парень не нравится.

Стайлз смеется. Он так умрет от одной иронии.

- Я скажу ему, когда вернусь домой.

Не похоже, что угрюмость Дерека готова куда-то исчезнуть в ближайшее время. О. Может, Стайлз и доведет его до постоянно мрачного выражения лица. Хех.

- Я бы лучше напоминал тебе о себе, - бурчит он и поворачивается к своим дискам. Шея у него заливается краской. – Тебе нравится рок? Инди?

Стайлз пытается вспомнить, что ему нравилось в 2004.

- Конечно. Есть Switchfoot? Five For Fighting? 3 Doors Down? – он ухмыляется. - Nickelback?

- Только я хотел сказать, что у тебя хороший вкус, как ты вспомнил про них, - говорит Дерек и ставит диск в проигрыватель. Он пробегает пальцами по кнопкам, делая громкость потише, чтобы не мешал заниматься. We were meant for so much more, доносится из спикеров, и Стайлз пытается на дрожать.

Дерек бросает что-то в Стайлза, и тот поднимает руки. Книга отскакивает от его рук и падает на ковер.

- Нельзя бросаться вещами в гостей, - вскрикивает Стайлз и решает отомстить единственным доступным образом. – Тебя что, волки вырастили?

У Дерека начинается приступ кашля. Удивительное дело.

- С тобой все в порядке, - спрашивает Стайлз.

- Давай просто займемся уроками, ладно? – дуется Дерек, шлепаясь на ковер рядом со Стайлзом. Он сидит подозрительно близко, учитывая как много свободно места вокруг, но может, не такое уж у него хорошее зрение, и ему надо сидеть ближе если у них одна книжка на двоих.

Дерек неплохо пересказывает книгу и рассказывает о персонажах, лучше, чем в учебнике, потому что он объясняет свои мысли. Он смеется, когда Стайлз бесится от поведения персонажей.

- То есть, любая женщина, узнав, что муж ей изменяет, могла просто… назвать его любовницу ведьмой из мести? – Стайлз качает головой. – Чувак. Это работало в обратную, как думаешь? Чтобы любовница избавилась от жены?

- Наверное, - говорит Дерек. – Знаешь. Если бы ведьмы существовали.

Стайлз фыркает, потому что ему так никто и не ответил точно, но если есть заклинания и друиды, само собой кажется, что есть и ведьмы.

- Я бы не удивился.

Дерек смотрит на него странно, цепляется взглядом за лицо Стайлза, будто ищет ответ на вопрос, который еще не задал.

- Они уже существуют, - говорит Стайлз. – Виккане. Язычники. Люби и уважай все религии, чувак. Никого не суди.

- Мы слишком буквально смотрим на книгу, - говорит Дерек. – Это вообще-то аллегория маккартизма, потому что…

- Фу, вы что, неудачники, задротствуете тут на пару? – спрашивает Лора от двери, просовывая голову внутрь. Она подчеркнуто вдыхает. – Я тебе потом подкину освежитель воздуха, Дер. Твоя комната провоняла старыми носками.

- Ты очаровательна, - говорит Дерек. – Стоп, я сказал "очаровательная"? Я имел в виду, больная.

Лора ухмыляется.

- Не тянешь. Нет смысла придумывать ответ. Мать говорит, что ужин готов. Тащите свои милые попки вниз.

- Твоя сестра только что назвала твой зад милым? – спрашивает Стайлз.

- А то ты не согласен, - говорит Лора, уходя. – Я за вами немножко последила в школе, и видела, что ты пялишься.

Рот у Стайлза открывается, и он бессвязно лопочет, изо всех сил пытаясь не смотреть на Дерека. Но тот просто смеется и грациозно встает, подавая руку Стайлзу.

- Рука помощи?

Стайлз смотрит на руку, сильную и притягательную, и качает головой.

- Все в порядке.

Дерек убирает руку, складывает обе на груди – классика Дерека – и смотрит, как Стайлз неуклюже машет руками, взбираясь на ноги. Стайлз хмуро поправляет свою одежду. Он упал однажды, Дереку нечего так самодовольно ухмыляться. Стайлз кидает ему сердитый взгляд, щеки у Дерека на мгновение розовеют, и Стайлз смотрит вниз. Ох, блин. Джинсы, которые ему одолжил отец, слишком большие и они заметно сползли, обнажая острые косточки у него на бедрах под подолом рубашки.

Он подтягивает джинсы, пытаясь держаться достойно, хотя это, наверное, уже бесполезно.

- Я с собой не много вещей прихватил из дома, - говорит Стайлз, и это, в общем-то, не ложь. – Что-то одолжил, но… помощник шерифа Стилински носит размер побольше.

- Да уж, - говорит Дерек, охватывая Стайлза странно оценивающим взглядом. Стайлз переступает с ноги на ногу. Дерек подходит ближе, врывается в его личное пространство и касается его бока, прижимая ткань к коже. – А ты мускулистее, чем кажешься.

- Я худой, но жилистый, - говорит Стайлз. – Это все лакросс.

- Ага, - Дерек склоняет голову набок и передвигает руку, прижимая ладонь к животу Стайлза. Тот опускает глаза, и у него все внутри переворачивается. Дерек еще слишком молод. Дерек из будущего покрыл бы его живот целиком. Ладонь у него теплая, сильная, и от этого прикосновения у Стайлза кружится голова.

- Нам надо идти, - вырывается у Стайлза. – Нехорошо опаздывать.

- Ага, - говорит Дерек, отступая и забирая свою ладонь. – Я покажу тебе ванную, чтобы ты помыл руки.

После визита в ванную комнату, белую и так разительно отличающуюся от черного, обугленного скелета, которым станет дома, Стайлз почти убеждает себя, что он просто в другом доме. После этого Дерек отводит его вниз и представляет всей семье, пока Стайлз пытается не думать о мертвых.

Потерять члена стаи – будто потерять руку, - сказала Кора. Стайлз не может представить, каково им было потерять так много родственников, потому что он лишился только матери, и уже это для него было как крушение мира.

Талия больше, чем мать Дерека, она альфа, и это видно – хотя за столом не только ее дети, все подчиняются ей, легко и естественно. Семейное сходство у всех просто невероятное.

Эрик, отец Дерека – его Стайлз вроде как уже встречал в кухне. Питер не единственный дядя за столом – рядом устроился дядя Эндрю, единственный обладатель шевелюры другого цвета. Волосы у него как темное золото, и Стайлзу кажется, что он человек. Он дядя по браку с одной из сестер Талии, Харис. Тетя Юфи на работе. Питер сидит рядом с Харис, и они небрежно переругиваются – явно брат и сестра. Кажется, Эрик взял фамилию Талии, а Эндрю – Харис, потому что все они Хейлы. Двое кузенов, Джейсон и Пен, кажутся чуть младше Дерека и Питера. Лору он знает, и Кору, а Ник младший. Они с Корой друг от друга не отлипают.

Эрик наготовил на целую роту, блюда стоят в центре стола, и каждый может наложить себе, сколько хочет. Стайлз даже не удивляется количеству еды – он знает, как работает метаболизм оборотней.

Атмосфера за толом очень приятная. Стайлзу обычно неуютно в больших компаниях, - обычно он начинает вести себя глупо, чтобы прикрыть собственную нервозность, но с ними ему комфортно.

С этой стаей.

Со стаей, которая умрет.

Он сможет справится, только если отвлечется, поэтому он бросается в обсуждение "Сурового испытания", поворачивается к Дереку, который сидит, практически прижавшись к нему. Если и есть недостатки у большой семьи – ну, кроме того, что тебе больше родственников терять – то нехватка места на вершине списка.

- Мне совершенно не нравится вся концепция охоты на ведьм, - говорит Стайлз, накладывая себе еще чудесной запеканки из пасты с курицей, от рецепта которой он бы не отказался. – Представим, что ведьмы существуют, да? Гипотетически. Каковы шансы, что они опасны?

- За любой силой стоит намерение, - говорит Дерек, вежливо проглатывая, прежде чем открыть рот. – Но люди не понимают силу, которую не могут контролировать и не понимают.

- И все же, - рефлекторно протестует Стайлз, - нужна какая-то система. Если ведьма не причиняет никому вреда, ее нельзя жечь и всякое такое.

- О, этот тут надолго, - говорит Лора, ухмыляясь с другой стороны стола.

- Я не знаю, звучит как-то наивно, - говорит Питер, как-то угрюмо. Он смотрит на Стайлза будто тот сорняк. Это не новое для него выражение. Спокойная реакция Стайлза, наверное, выводит его из себя.

- Наивно? Верить, что не все люди плохие? – спрашивает Стайлз.

- Всегда есть оттенки серого, - говорит Питер, откидываясь на спинку стула.

Стайлз хрюкает.

- Да, штук пятьдесят, - о, стоп, для этой шутки пока рановато.

- Люди страдают от паранойи, - говорит Питер. – Довольно сколько обычные люди начнут думать, что ведьмы будут практиковать на них свою волшебную тумбу-юмбу. Обычные люди будут думать, что ведьмы могут сорваться. Это в из природе. А в природе людей – уничтожать то, что они не понимают. Скажи мне, Стайлз, ты думаешь, ты бы смог жить с тикающей бомбой?

Уже живу, - думает Стайлз, холодно смотря на него в ответ. – Я знаю, что ты к чему-то готовишься в будущем. Я не знаю пока, к чему, но к чему-то, а избавиться от тебя не получится, пока ты не откроешь карты.

Питер не отрывает от него глаз и едва слышно рычит, обнажая зубы. Возможно, Стайлзу кажется, но скорее всего нет: зубы Питера чуть удлинняются.

- Питер, достаточно, - говорит Талия, прохладно глядя на своего брата. – Иди и принеси воды на стол.

- Одному мне много не принести, - рявкает Питер. – Может, твой гость хочет помочь, как думаешь, Дерек?

- Я помогу, - быстро предлагает Дерек, отодвигая свой стул и прожигая Питера неприязненным взглядом.

- Как пожелаешь, - говорит Питер, кидая на Стайлза быстрый взгляд, прежде чем скрыться в кухне.

Они начинают ругаться, едва только переступают порог, видимо думая, что делают это достаточно тихо, чтобы их не услышали, но над столом висит смущающая тишина, и их голоса доносятся из все еще распахнутой двери.

- Мило, что ты завел друга, но он тебя возненавидит, когда узнает о твоем… пушистом секрете, - доносится голос Питера, прежде чем дверь захлопывается.

- У Дерека фиксация на маленьких кроликах, - быстро говорит Лора. – Он просто с ума сходит по этим крошкам.

- Я понимаю, - говорит Стайлз, умудрено кивая. - Я сам больше по красным пандам.

- А мне нравятся фенеки, - заявляет Кора, и неудобную тишину сменяет дружеский разговор о животных.

Стайлз достаточно добр, чтобы не заговаривать о волках, хотя малыш Ник категорично заявляет, что его любимое животное это, "Черный волк, мама. Черный волк лучше всех."

Как по Стайлзу, так больше похоже, будто он подлизывается. Нику что-то нужно от матери. Если Талия Хейл хоть немного похожа на отца Стайлза, Ник… скорее всего это получит.

Дерек и Питер возвращаются в комнату через минуту, и каждый несет кучу стаканов, будто у них соревнование. Скорее всего. Питер проливает воду на Стайлза и неискренне извиняется.

- Ничего страшного, - с улыбкой говорит Стайлз. Питер рычит. Улыбки доводят плохих парней до белого каления. Стайлзу в них это нравится больше всего.

- Итак, Стайлз, расскажи нам о себе, - громко говорит Талия. Она с интересом смотрит на Питера, и в ее глазах загорается искорка. Стайлз хмурится, и она кивает ему. Она не говорит этого, но он понимает – у него есть ее разрешение.

- Я из городка вроде этого, - говорит Стайлз. Это не ложь. Бикон-Хиллз в будущем не точь-в-точь похож на это Бикон-Хиллз, но он не сильно изменился. – Мой отец шериф. Я играю в лакросс…

- Тебе надо чем-то поинтереснее заняться, - говорит Дерек.

- Лакросс – дерьмо, - соглашается Питер.

- Питер, - говорит Талия страдающим тоном. – Не ругайся за столом. Что бы сказала мама?

- Что мне стоит расширить мой вокабуляр, - говорит Питер. – И сказать ебать, чтобы немножко взбодрить собравшихся. Лакросс – ебанное дерьмо.

- Что такое ебать? – спрашивает Кора с широко раскрытыми глазами.

Стайлз пытается не засмеяться. У Дерека получается еще хуже. Он кладет руку Стайлзу на бедро, теплую и тяжелую, и Стайлз чувствует его с трудом сдерживаемые смешки.

- Это мое бедро, не твое, - тихо говорит Стайлз.

Дерек убирает руку.

- Прости. Промахнулся.

С другой стороны стола Лора кажется невероятно довольной.

- Джейсон, Пен, Кора, Ник – почему бы вам не убрать тарелки и не посмотреть телевизор, - говорит Талия, будто предлагая, но сила в ее голосе не скрывает, что это приказ. Они тут же встают из-за стола, закатывая глаза практически одновременно.

- Ебать значить спариваться, - говорит Питер им в спины. – Сексуальная репродукция.

- Фууууууу, - кричат Кора и Ник хором, пока Джейсон и Пен хихикают, направляя своих младших кузена и кузину в гостиную.

- Спасибо тебе, Питер, - говорит Талия.

Питер улыбается сквозь полный рот рагу.

- Так что ты говорил, Стайлз?

- О, - говорит Стайлз, проглатывая очередной кусочек. – Я здесь ненадолго. В гостях. О, и мой лучший друг дома…

- У тебя есть лучший друг? – спрашивает Дерек с тревогой.

- Ага, Скотти, - говорит Стайлз. – Он тоже оборотень.


> > >

@темы: фик, teen wolf