17:37 

Давай как Марти, часть 1

[человек-буханка]
never dream'st on aught but butcheries
Название: Давай как Марти
Переводчик: [человек-буханка]
Оригинал: Fly a Little Faster by mirrorkill, archiveofourown.org/works/900839
Пейринг/Персонажи: Дерек Хейл / Стайлз Стилински
Жанр: романс, приключения
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Все знают, что если попадаешь в прошлое, нельзя наступать на муравьев, а то нечаянно убьешь своего прадедушку или еще чего. Но что будет, если попадешь в прошлое и, эээ, нечаянно прерываешь то самое событие, что сделало Самого Сердитого Альфу в Городе комком бессмысленной и беспощадной боли?
Ну, если Марти Макфлай смог, сможет и Стайлз Стилински. Всего-то и надо, что заставить Дерека и Пейдж влюбиться прежде, чем его утащит в свое время. Или он все испортит. Проще пареной репы, так? Так?
Читать на АО3

- Еще раз хочу отметить, что это не самая лучшая наша идея, - говорит Стайлз, прислоняясь к стене.

Лидия и Кора поднимают глаза и одаряют его синхронным молчаливым "да что ты говоришь". Стайлз щурится и грозит им пальцем.

- Меня одного возбуждает двойная порция унизительной насмешки? – спрашивает Стайлз.

- Отнюдь, - признается Айзек.

- Вы о моей сестре, - говорит Дерек, безуспешно пытаясь пронзить взглядом обоих. Айзек сконфуженно опускает голову. И еще ниже, когда Эллисон тычет его пальцем под ребро, а Скотт сразу ближе прижимается к Стайлзу. Стайлз цепляет его за локоть, чтобы поддержать. Весь этот трагичный любовный треугольник ударил по Скотту сильнее, чем можно было бы представить.

- Меня тоже немного, - добавляет Питер с дивана.

Кора вздрагивает, будто у нее обед лезет обратно. Стайлз сочувственно убирает с лица улыбку. Где бы они ни были, что бы ни делали – Питер остается мудаком.

- Давайте просто закончим побыстрее, - говорит Дерек немного раздраженно. – Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сможем помыть пол и вернуть мебель на место.

Стайлз кидает на него презрительный взгляд.

- Диван и кофейный столик. Думаю, мы, люди, сможем справиться с таким неподъемным заданием, если вам оборотням надо бежать купаться в лунном свете.

- Сейчас новолуние, тупица, - бормочет Лидия, не поднимая глаза, продолжая мелом рисовать на полу схему, по которой пойдет заклинание.

- Лидия Мартин говорила обо мне, - сообщает Стайлз Скотту, делая вид, что у него подкашиваются колени. Лидия ухмыляется. То, что после этого Стайлз не падает на самом деле, показывает, как он изменился за последние несколько месяцев.

Слишком долго Лидия Мартин стояла для него на пьедестале. Он увидел все ее недостатки за эти ужасные месяцы, и это сблизило их достаточно, чтобы сделать настоящими друзьями. И, одновременно, положить конец его всепоглощающей страсти.

Стайлзу всегда было тяжело страдать по людям, с которыми он подружился.

- Ну так что, мы сможем узнать, откуда придет беда, правильно? – спрашивает Эллисон.

- Если повезет, - говорит Кора. – Я помню, как мама проводила этот ритуал, раз или два. Когда круг будет закрыт и элементы разложены, остаточная энергия даст нам общее видение будущего. Дьюкалион на десять шагов нас опережает. Нам надо попробовать увидеть одиннадцатый. Только на это и надежда.

- Вот почему надо писать имена по внешней стороне круга, - объясняет Лидия. – Чтобы заклинание знало, от кого питаться, а от кого нет. – Она одаряет Питера многозначительно уничижающим взглядом. Его даже не приглашали. Это было решено единогласно. – Так что тебе придется написать свое настоящее имя.

Скотт начинает смеяться. Стайлз хмуро смотрит на Лидию, но она занята кругом и не обращает на него внимания. И все же, к кому еще она могла обращаться в этой комнате?

- Ну и отлично, - говорит Стайлз, скрещивая руки и неуклюже переступая с ноги на ногу. – Как будто кто-то из вас сможет его произнести.

Айзек поднимает глаза от лавровых листьев, которые он отсчитывает для заклинания.

- Откуда ты вообще взял такое прозвище?

Скотт один здесь знает эту историю, и он точно не будет ее приукрашивать.

- От кузена, - говорит Стайлз, пытаясь изобразить обыденность. – Вскоре после того, как мама умерла, он ненадолго приезжал погостить.

- Стайлз его просто обожал, - вырывается у Скотта так, будто это все одно слово, а не целое предложение.

Стайлз холодно смотрит на него. Все тут же начинают выказывать интерес. Кроме, что забавно, Дерека. Дерек смотрит на него почти печально.

Ох. Точно. Стайлзу не стоит забывать - семья Дерека. Он наверняка потерял в огне кого-то, кем восхищался. И он точно потерял свою мать. Стайлз быстро прокручивает в голове всю историю, не желая причинять Дереку больше боли. В мире есть квота на страдания для каждого, думает Стайлз, и Дерек свою выработал за до смешного короткий срок. Это не делает их друзьями, но Стайлз в последнее время начал чувствовать к нему приязнь.

- Он был офигенный, - говорит Стайлз. – Говорил со мной как со взрослым. Когда он уехал, я решил, что должен взять его имя.

- То есть ты сам не знаешь, что оно означает, - говорит Эллисон.

- Конечно, знаю, - тут же говорит Стайлз. – Оно означает, что у меня есть стиль. – Он тянет за подол своей футболки, на которой написано, "НАУКА: она работает, сучки!" и хмурит брови, будто та его предала.

- Займись-ка делом и помоги Айзеку разобрать травы, - говорит Лидия, щурясь на диаграмму, по которой они с Корой работают. Скотт ухмыляется Стайлзу. – Ты тоже, Макколл.

Стайлз со Скоттом идут к стойке. Скотт начинает осторожно отсчитывать ягоды можжевельника и складывать их в маленькую стеклянную баночку, напряженно хмуря брови. Стайлз оставляет Айзеку его листья и обращается к букету красных роз, с которых нужно срезать шипы.

Стайлз относит цветы к раковине вместе с серебряным ножом, который необходим для ритуала (и он от души посмеялся, узнав об этом - ну хоть где-то в оборотневой жизни пригодилось серебро), и начинает отрезать шипы со стеблей.

Затем нож соскальзывает.

- Еб твою ма…- Стайлз проглатывает остаток ругательства. В основном потому, что Питер любит подкалывать Скотта на тему его матери. "Да, я это делал, – его любимый ответ. – Твою мать, если быть точным, Скотти. Несколько раз, в нескольких разных позах…"

В дальней стене лофта есть еще одна дыра, - осталась с того раза, когда Скотт выплеснул свои чувства на стенке, а не на лице Питера.

Секундой позже – конечно, оборотни, - порезанную руку Стайлза уже кто-то утягивает наверх, чтобы изучить.

Он думает, что Скотт решил поиграть во Флоренс Найтингейл, но это Дерек, совсем близко, и Стайлз дергается. Он врезается в стойку; по боку волной разливается боль.

- Теперь будет синяк, - ноет Стайлз.

- Вот и стой ровно, - огрызается Дерек, за запястье подтаскивая Стайлза к раковине. – У тебя кровь течет. Рекой.

- Нннн, - выдавливает Стайлз и отворачивается.

- Ты должен раскрыть ладонь, - говорит Дерек.

Стайлз злобно щурится в ответ на это предложение, потому что рука болит слишком сильно, но тут он видит собственную кровь, и – ага. Ага. Желание Стайлза посмотреть на тело Лоры, с которого все и началось? Это был совсем не умный план. Он хмурится, глядя на свою руку, такую маленькую и жалкую в ручище Дерека, как будто насупленные брови могут остановить кровь.

Дерек фирменно по-хейловски закатывает глаза, и черные нитки взбираются по его руке. Боль уменьшатся практически мгновенно, достаточно, чтобы Стайлз раскрыл ладонь и оценил ущерб.

Стайлз совсем не ожидает, что от этого отшатнется Дерек.

- Не говори мне, что боишься крови, - выдыхает Стайлз. – Это просто за гранью.

- Я не боюсь крови, - тут же говорит Дерек и снова хватает его за руку, сует ее под кран и на полную выкручивает холодную воду.

Стайлз взвизгивает. Очень тоненько. Он пытается вернуть свою руку и хмурится, когда Дерек ее не отпускает.

- Это ты, - выдыхает Дерек. О чем он вообще?

- Ну, да. Это я. Стайлз Стилински. – Стайлз склоняет голову набок. – В одной из всех тех драк, что ты проиграл недавно, тебя по голове не били?

- Твой лучший друг сбросил меня со второго этажа, - говорит Дерек и передергивает плечами. – Нет. В смысле. Черт.

- Окей, - ровно говорит Стайлз, - когда Альфа-оборотень начинает ругаться, мне можно начинать паниковать, да?

- Кора, ты помнишь, какие последствия у этого заклинания, если провести ритуал неправильно? – Дерек отпускает руку Стайлза, но только для того, чтобы развернуть его и начать подталкивать в спину к выходу.

- В книге много всего написано. Как обычно. – Кора пожимает плечами. – Расчленение. Снятие кожи. Венерические заболевания. Путешествия во времени. Кастрация…

Стайлз разворачивается, чтобы оттолкнуть Дерека, но без толку, тот хватает его за плечи и снова поворачивает к двери.

- Ты уходишь отсюда, - говорит Дерек. – Сейчас же. Уходишь из лофта.

- Что? – Стайлз даже не понимает, что происходит, но это не остановит его протесты. – Что значит, я ухожу? Только я? Все?

Позади Скотт издает какой-то смутно протестующий звук.

Дерек просто хватает Стайлза за шкирку, притягивает к себе и рявкает прямо в ухо:

- Или ты уходишь из лофта прямо сейчас, или я тебя сам вышвырну.

- Я тебя не боюсь, - говорит Стайлз, пытаясь не вздрагивать от пугающей дрожи, что посылает в его позвоночник рычание Дерека.

- Не боишься? – спрашивает Лидия, все еще стоящая на коленях на полу. – Правда? – она звучит искренне удивленной.

- Много слов описывают то, что я чувствую по отношению к Дереку Хейлу, и "испуга" среди них нет, - объясняет Стайлз. – Но "страх", наверное, есть. И "ужас" тоже. – Он косится на Дерека, а тот на короткое мгновение опять выглядит грустным. Стайлз хмурится, и руки Дерека сильнее сжимают его плечи, неласково подталкивая к двери.

- О господи, идиот, я сам могу ходить, - Стайлз вырывается из рук Дерека, посылает ему неприятный взгляд, но идет к двери. Он оборачивается к Скотту. – Ты со мной?

Скотт трагично оборачивается к помогающей Айзеку Эллисон, и болезненно кривится.

- Думаю, мне лучше остаться, дружище.

Стайлз закатывает глаза.

- Отлично. Ну а вы, неудачники, позвоните мне, когда Мистер Хорошие Манеры закончит со своим психозом, и расскажите, что с заклинанием, ладно?

- Ты у меня на скоростном наборе, - говорит Кора без выражения. Стайлз одаряет своих друзей последним возмущенным взглядом за то, что они позволяют так над ним издеваться, но все глазами просят прощения.

- Иди домой, Стайлз, - рычит Дерек, сверкая красным глазами.

- Надеюсь, вы все словите генитальный герпес, - кричит Стайлз, захлопывая дверь. Ему только чуточку приятно от того, что по пути к лестнице он слышит, как Лидия спрашивает, что это была за хрень.

Он бормочет себе под нос, пока спускается по лестнице и забирается в джип. Там на пассажирском сиденье лежит рюкзак Скота, и он мстительно смотрит на него.

- Твой владелец может попросить одного из этих неудачников его подвезти, - сообщает ему Стайлз. Сумочка Лидии тоже на заднем сиденье. Он думает даже о том, чтобы быстро взобраться на третий этаж, но в животе бурлит злость, и он бьет по рулю от обиды. Его порезанная рука болит, и Стайлз корчит ей рожу.

- Это ты во всем виновата, - говорит он, тут же соображая, что говорит, вообще-то с самим собой. – Вот проклятье.

На мгновение он кладет голову на руки, размышляя, что возвращаться и выставлять себя дураком нет смысла.

Наверное, все дело в крови и том, что Дерек вспомнил кровь Бойда на своих руках.

- Дурацкие оборотни с ПТСР, - бормочет под нос Стайлз, поворачивая ключ зажигания.

Он всего в нескольких минутах от дома, когда руку снова начинает жечь. Стайлз перехватывает руль и продолжает вести машину, но ладонь снова сводит.

- Серьезно? – он встает на обочину и осторожно разжимает пальцы.
В шраме странная… пульсация. Как будто изнутри что-то светится.

- Тут явно что-то… не так, - говорит Стайлз и машинально тянется за телефоном.

Он не успевает. На мгновение, свет будто рассыпается искрами, которые пронзают грудь Стайлза как молния. Он едва успевает схватиться за ручку двери, но даже этого недостаточно.

Тьма обволакивает его, и он ничего больше не помнит.

#

Стайлз Стилински привык просыпаться где попало, мордой вниз, не помня, как заснул.

Он несколько раз резко вдыхает, прежде чем ему удается опознать колючую ткань, к которой прижат его нос. Фу. Отец что, правда дал ему заснуть в гостиной?

- Ты просто мучитель, - сообщает Стайлз своему отсутствующему отцу и пытается сесть. В голове бьет набат, и он стонет.

А потом вспоминает, как вырубился в джипе после того, как дурацкий Дерек Хейл вышвырнул его из своего дурацкого лофта.

Вот только он не в джипе. А если бы отец нашел его без сознания в машине, Стайлз бы уже был в больнице, в камере или в своей постели. В этом не было бы ничего нового. У шерифа Стилински свои моменты крутости.

Стайлз трет лоб и обращается к логике. Он просидел допоздна под разговоры Лидии о дурацком заклинании, и уснул в гостиной. Вот это похоже на правду. Вся эта затея с самого начала звучала глупо. Не было никакой разумной причины для того, чтобы Дерек "я мудак" Хейл неожиданно вышвырнул его из лофта.

Логика сна. Ну да.

Сделав вывод, Стайлз садится прямо намного бодрее. Лучше рассуждать спокойно. Голова болит. Он уже настроен на то, чтобы выпить стакан воды, принять продолжительный душ и насладиться горячим завтраком, если конечно бекон из индейки не так плох, как отец пытался убедить его пару дней назад, но тут его взгляд падает на часы.

Без пятнадцати девять. Часы электронные и показывают дату и погоду. Стайлз только видит ПОН и сразу начинает паниковать.

- Черт, - говорит Стайлз. Потом для порядка повторяет еще пару раз. Он опаздывает в школу. Идеально. Времени на душ нет. Он осторожно нюхает свои подмышки, корчит рожу, но решает, что, наверное, сойдет, если держатся по ветру от Лидии. У него есть банные принадлежности в раздевалке в спортзале, так что надо только протянуть до третьего урока и не попасться никому под нос. Все будет в порядке.

Нет времени, чтобы даже подняться наверх за рюкзаком. Он пропустил столько занятий, что опоздание хуже забытого учебника или тетрадки. В шкафчике достаточно всего, чтобы протянуть до обеда, а там он разберется. Нет ничего хуже гнева мистера Атертона, если он опоздает на алгебру.

Стайлз бежит к комоду, где обычно лежат ключи, но в вазочке их нет. Он готов уже забыть об алгебре, когда замечает их на маленьком крючке на стене напротив, куда раньше их вешала мать. Что-то сжимается у него в животе, но он хватает их и бежит к двери.

- Пока, пап, - кричит он по привычке, отпирает замок и выходит наружу.

Он захлопывает за собой дверь, закрывает ее ключом, поворачивается, чтобы идти к джипу – и замирает.

Где, черт возьми, его джип? О нет. О нет. Весь смысл джипа был в том, что Стайлз пообещал быть с ним осторожным. Мама всегда хотела, чтобы у Стайлза был джип. На дороге он намного надежнее какого-нибудь выпендрежного спорткара, который наверняка купят сыну Уиттморы.

Глаза горят, но Стайлз рефлекторно проглатывает комок в горле. Если джипа нет на подъездной дорожке, он должен быть в гараже.

Значит, он поврежден, и Стайлзу еще может попасть от отца. Ну, потом будет потом, а сейчас у него нет времени. Он бежит к гаражу, открывает дверь и с облегчением выдыхает.

Несколько минут спустя Стайлз на дороге, и его детка просто невероятно послушна, будто в противовес всему, что в последнее время шло наперекосяк. Вообще, машина даже кажется чуть чище внутри. Может, отец отвозил ее на сервис, чтобы сделать ему сюрприз? Это объяснило бы, почему ключи не на месте, а джип был под крышей.

Когда Стайлз добирается до школы, на парковке полно мест, что очень удивительно. На мгновение он думает даже, что забыл что-то – экскурсию, может, - но сквозь ворота ученики идут сплошным потоком, так что Стайлз выбирается из джипа, запирает его и присоединяется к ним.

У него остается от силы минуты две, чтобы забрать тетради и добежать до класса. Стайлз даже надеется, что успеет, но естественно он подскакивает к шкафчику и ничего. Адьос. Замок решил перестать работать.

- За что мне все это? – ноет Стайлз, теребя замок. Почему рядом нет оборотня, когда он так нужен? Он даже проверяет номер на дверце, если вдруг перепутал шкафчик, но нет. – Я ненавижу тебя, замок.

- Похоже, чувства взаимны.

Стайлз издает нечеловеческий звук, отпрыгивает, а потом пытается выглядеть собранным, когда видит, кто с ним разговаривает.

Это девчонка. Что странно. Люди, которых Стайлз не знает, очень редко заговаривают с ним, если он не бесит их настолько, чтобы они ответили. А она еще и симпатичная: волнистые волосы до плеч, пронзительные темные глаза и красная помада, которая напоминает ему об Эрике. У нее мягкая коричневая замшевая куртка, белая рубашка, черные брюки, которые сидят очень хорошо и очаровательная синяя сумка на локте. Лидия бы ее тут же усыновила. Или возненавидела с первого взгляда.

Стайлз пытается внятно ответить, но девушка только ухмыляется.

- Поругался со своим шкафчиком? – спрашивает она, оглядывая Стайлза так, будто запоминает его внешность. Стайлз пытается не пялиться в ответ. Она кажется немного знакомой, если подумать. Наверное, он видел ее школе до этого.

- Кажется, он мне изменил, - выпаливает Стайлз, ведь что его никогда не подводило, даже когда он не вполне владеет своим телом, так это его чувство юмора. – Зная эту школу, то наверняка был игрок в лакросс.

- Фу, даже не заговаривай о спорте, - вздыхает девчонка, задумчиво изучая шкафчик Сайлза. – Мой дядя был несколько лет назад известным игроком в бейсбол, и до сих пор не затыкается об этом. – Она вздыхает и резко бьет локтем по дверце шкафчика.

Она со скрипом открывается. Ухмылка у девчонки становится еще шире, а у Стайлза перекашивает лицо.

Все в шкафчике розовое. С блестками. Стайлз убьет Скотта. До смерти.

-Шуточки моего лучшего друга, - вздыхает Стайлз и выбирает самые приличные ручку и тетрадку, в последний момент прихватывает еще и расписание, потому что мозги у него сейчас набекрень. – Спасибо за помощь.

- Без проблем, - отвечает девчонка и, развернувшись, убегает на урок. Взгляд Стайлза, возможно, прилипает к ее заднице. На чуть-чуть.

Он поворачивается к своему ярко-розовому, сверкающему шкафчику и захлопывает дверцу. Она теперь не закрывается, но кто вообще будет воровать из этой сияющей выгребной ямы?

Стайлз на мгновение погружается в тоску, но потом вспоминает про алгебру и начинает шевелиться.

Он вбегает в класс со звонком.

Двадцать четыре лица поднимаются к нему от мольбертов.

- Это не класс алгебры, - вслух отмечает Стайлз.

- Не совсем, - сухо отвечает ему учитель.

- Извините! – Стайлз задом выходит из класса, осторожно закрывает дверь и прижимается к стене, хмурясь. Класс перенесли? Он смотрит на расписание, чтобы еще раз проверить. Ну да, алгебра. Мистер Атертон, точно. Класс 212.

Оооох. Стайлз совсем не в том коридоре. Скотт хотя бы подложил ему новое расписание, когда драконил его шкафчик. Какие-то уроки переставили, но в среду последнего урока все равно нет, так что жаловаться не на что.

Ну. По-крайней мере, громко.

Он определенно опаздывает, когда взлетает по лестнице к 212 кабинету, но все равно стучит и входит.

И это определенно не его класс продвинутой алгебры. Для начала, Лидии нет. Хотя сзади пара пустых парт. Стайлз замирает в дверях, и очень зря, потому что незнакомая учительница, стоящая перед классом, хватает его за воротник рубашки и ногой захлопывает дверь. Она ловко выдергивает расписание у него из рук и вздыхает.

- И почему только администрация никогда не предупреждает меня о новичках? – вздыхает она и ловко толкает Стайлза в спину. – Выбирай парту, садись и не выступай, новичок, - приказывает она, пихая ему в руки расписание.

Стайлз пытается найти ответ, но учительница так на него смотрит, что он только шумно и спотыкаясь бредет к своему месту. Он с опаской смотрит на нее. Он знаком далеко не со всеми преподавателями математики, так что не удивительно, что он ее не знает, но он должен был заметить ее – одевается она как-то чудно. На ней серый брючный костюм, и пояс у брюк очень высоко.

Парень с соседний парты, чем-то смахивающий на хорька, наклоняется к нему, кривя губы в откровенном презрении.

- Тебе лучше помалкивать, новичок, - шипит он. – Чем быстрее я свалю отсюда, тем лучше. Если класс из-за тебя задержат, ты за это заплатишь, понял?

Брови у Стайлза пытаются взобраться по лбу к волосам.

- Понял, - шепчет он в ответ, хмурясь. До чего странный класс. Он определенно попал не туда, и он убьет Скотта. Вот серьезно. Стайлз практически уверен, что помнит, где в лесу полянка с аконитом.

Стайлз с опаской смотрит на доску. Его наверняка потащат к директору, если он попытается улизнуть, так что лучше не высовываться. Если упражнения будут такими же простыми, как те, что на доске, у него все в порядке – обычная алгебра.

Учительница записывает несколько упражнений, и Стайлз открывает тетрадь.

- Классная бумага, - глумится парень рядом с ним. До чего мерзкий. Стайлз просто рад, что не замечал его раньше, потому что он мудак. У Стайлза, наверное, фильтр тупости. Вроде как у Скотта фильтр Эллисон, который блокирует все, что не имеет отношения к ней.

Стайлз опускает глаза на бумагу. Она розовая, и в углу напечатан единорог в окружении сердец.

- Спасибо, - бормочет Стайлз.

- Вы двое, сзади, напоминаю: работаем в тишине, - рявкает учительница. Парень-хорек хмурится сильнее и съезжает по стулу.

Стайлз широко улыбается, довольный, что доставил тому неприятности, и его сердце тут же пропускает удар. Всего на мгновение.

Потому что его память только что включилась.

Девчонка, которая для него сломала замок стремной оборотнической силой, если подумать, казалась удивительно знакомой, когда смотрела на него своими карими глазами.

Стайлз автоматически, против воли вздрагивает и поднимает полные ужаса глаза.

Да, девчонка была знакомой. Он видел ее раньше.

Ее половину, по крайней мере. Она смотрела на него из могилы, которую Дерек Хейл выкопал возле своего сгоревшего, разрушенного дома

Лора Хейл. Ходит по школе. Живая.

Несколько идей слипаются в голове Стайлза, - блестящих, пугающих и странных. Джип, который мать купила для Стайлза, когда он подрастет, который стоял в гараже, пока Стайлз не сдал на права. Как они оставляли ключи на крючке, пока Стайлз не дорос до них. Странная древняя мода.

У заклинания, если сделать его неправильно, были побочные эффекты.

Расчленение. Снятие кожи. Венерические заболевания.

Путешествия во времени.

Поскольку он так и не выработал фильтры для функционирования в приличном обществе, Стайлз хватает себя за причинное место, чтобы успокоить свою паранойю, потому что следующей в списке спецэффектов от Коры шла кастрация, но Стайлз-младший кажется в полном порядке.
Похожий на выдру парень начинает звать на помощь, и Стайлз понимает, что щупает себя. На людях.

В прошлом.

Святые оборотни в аконитовом ведре. Стены шатаются, и Стайлз практически уверен, что учительница орет на него или зовет помощь, но он ничего не может сделать. Сердце бьется, и мозг визжит, чтобы он сделал единственную вещь, которая сейчас имеет смысл.

Бежать. Бежать. Бежать.

Стайлз вскакивает на ноги, отталкивает замершую учительницу и без лишних задержек блюет в ее корзину для бумаг. И может, она кричит что-то еще, что-то о том, чтобы его проводили к школьной медсестре, но Стайлз выскакивает за дверь и начинает бежать на дрожащих ногах прежде, чем его кто-то может остановить.

Он убегает так далеко, как только может, - то есть, не очень далеко, учитывая, что легкие у него горят, - и скатывается по лестнице, чтобы спрятаться в хотя бы временно безопасном месте, потому что если сейчас идет физкультура, то занятия идут в зале или на поле, а он влетает в раздевалку и дрожа оседает на пол.

Проклятье. Проклятье. Стайлз в прошлом. Насколько далеко? Он в прошлом, и Лора жива, а когда он видел ее в последний раз, она была разрезана надвое. Лора, с ее чудесными локтями, пугающей улыбкой и удивительным смехом, и Стайлз видел ее живой.

Стайлз смутно слышит ужасный звук, разливающийся по воздуху, будто кто-то воет, и этот звук исходит из его горла, но он не может это осознать. Он скребет плитку на полу и выгибается, пытаясь заставить воздух войти в легкие.

Ему нечем дышать. Нечем. Грудь сжимает, и ему нечем дышать, и он умрет.

В прошлом.

Мозги у Стайлза – как заезженная пластинка, но это просто воплощение его панической атаки. Несколько ужасных идей, которые повторяются раз за разом, громче и громче, пока кровь бьется за глазными яблоками, отнимая его сознание. Ноги сводит судорогой, посылая по всему телу волну огня.

Глаза горят, он наверное плачет, и Стайлз практически уверен, что никогда не узнает, каков воздух на вкус, когда его касается пара рук, поднимая на ноги. Кто-то удерживает его и прижимает к себе. Теплые руки обнимают его.

- Ты должен расслабиться, - говорит ему в ухо голос. Мужской. Стайлз его не узнает, но он слышит что-то, за что может зацепиться, и он пытается. – Просто расслабься, окей.

Стайлз пытается. Честно. Но мысли все еще преследуют его, быстрые и острые. Он умрет в прошлом, и его отец никогда не узнает, неизвестное телу будет годами лежать в морге, а его отец так и не свяжет его со своим пропавшим сыном.

- Давай. Как тебя зовут? – говорит голос.

- Стайлз, - выдавливает Стайлз.

- Что такое Стайлз?

Стайлз со свистом выдыхает смешок.

- Ты должен вдохнуть на счет "пять". Глубоко вдохнуть. Я узнаю, если не получится. Просто на счет "пять". Раз, два, три, четыре, пять…

Кто бы ни держал его сейчас, у него есть опыт обращения с людьми в приступе паники, потому что он умело успокаивает его, и всего через несколько минут Стайлз уже не являет собой плачущий комок. Парень помогает ему присесть на лавку.

- Извини, - свистит Стайлз. – Прости. Просто. У тебя никогда не было, чтобы пол внезапно будто уходил из под ног? Когда все оказывается не тем, чем было?

Он поднимает глаза на парня, который умудрился его успокоить, и, поскольку мир больше не кружится, рассматривает его. Он до боли напоминает Стайлзу Скотта, как ни странно. Короткие темные волосы, глаза, по которым не скажешь сразу зеленые они или карие, серая футболка, темные брюки. Кроссовки "Найк" и зеленая клетчатая рубашка.

Ну, Стайлз может верить парню в клетчатой рубашке.

- Ага, - печально говорит парень, застенчиво потирая шею. – Ага, можно так сказать.

- Ну. Спасибо за помощь. Я теперь в порядке, - Стайлз пытается встать, уйти из раздевалки, но парень улыбается ему, тепло и мягко, и всего на мгновение Стайлз не может вспомнить, зачем уходит. Что-то очень приятное есть в его улыбке.

- Давай прогуляем? – говорит парень. – Смысла возвращаться на урок, с которого ты сбежал, нет. А свежий воздух пойдет тебе на пользу. – Он кивает в сторону двери, что ведет на поле для лакросса.

Ну, оттуда сбежать Стайлз может так же легко. Он кивает.

- Отлично, - говорит парень и снова улыбается.

Они больше не разговаривают, пока не выходят. Парень плюхается на кресло и прикрывает глаза от солнца ладонью, смотрит на игру, и в другое время Стайлз бы уже трещал, не затыкая, но тишина ему нравится.

Стайлз размышляет о том, чтобы сбежать, и если сбегать, то куда (к Дитону, решает он. Алан Дитон может быть в городе), когда парень снова заговаривает:

- Фу, а ты фан лакросса, да? – говорит он.

- Вроде того, - говорит Стайлз. – Играл одно время.

- В своей старой школе?

Стайлз неопределенно мычит, потому что сказать "да" – вроде как соврать, а для него второй натурой стало врать без вранья. Дурацкие оборотни со своей дурацкой способностью определять ложь.

- В основном протирал скамейку запасных, - говорит Стайлз, махая рукой на деревянную скамью под трибуной, удивительно похожую на ту, на которой Стайлз задницей протер ямку.

- Я больше по баскетболу, - говори парень.

- Нравятся большие мячи, а? – спрашивает Стайлз, тихонько фыркая.

Парень громко смеется.

- Вроде того, - пожимает он плечами. – Они начали играть в лакросс пару лет назад. Не думаю, что он приживется.

Стайлз отворачивается к полю, чтобы парень не увидел его ухмылку.

- Может, ты еще удивишься.

- Может, - говорит он.

Тренер на поле дует в свисток, созывая игроков на разминку. Стайлзу пора идти. Но только он встает, парень наклоняется к нему и выдергивает (похищенное, о боже) расписание у Стайлза из рук. Стайлз даже не замечал, что все еще держал его.

- Отлично, - говорит парень, снова улыбаясь. – У нас обоих экономика. Круто. Я тебя отведу. – У Стайлза, наверное, на лице написано его удивление, потому что парень добавляет, - Ты же новичок, да?

- Ага, - говорит Стайлз, потому что все кажется новым. Путешествия во времени. Фу. – Точно.

- Окей, - говорит парень и кивает головой на школу. – Я покажу тебе удобную дорогу.

Стайлз слабо улыбается.

- Отлично.

#

Кем бы ни был этот парень, он популярный, потому что ему постоянно кивают. Не только парни, девчонки тоже. Тот машет в ответ и прокладывает путь сквозь толпу с непринужденной простотой. Толпа расступается перед ним. Да, он точно популярный.

- Тренер Эпплби ведет этот урок, - объясняет парень, когда они приближаются к кабинету 104, тому, где у Стайлза обычно экономика. Некоторые вещи не меняются. – Он ведет баскетбол. Ты играешь?

Круглолицый улыбающийся мужчина появляется в дверях и смотрит на них.

- Новые таланты мне не помешают, - его взгляд скользит к Стайлзу. – Он почти такой же высокий, как ты, Алмаз.

Парень, Алмаз, даже немного краснеет.

- Что да, то да, тренер. Это Стайлз. Он новенький.

- Что, черт возьми, такое Стайлз? – спрашивает тренер. Даже Алмаз смотрит на него странно, так что Стайлз переминается с ноги на ногу.

- Мое настоящее имя не выговорить. Польское. Там несколько "ж", - объясняет Стайлз. – Это сокращение от Стилински. – Он понимает свою ошибку едва закрывает рот. Бикон-Хиллз относительно большой по размерам город, но народу в нем живет всего ничего. Отец всю жизнь отслужил здесь.

Ну, может никто их не свяжет.

- Как у помощника шерифа, - говорит тренер Эпплби. Черт.

- Ага, - говорит Стайлз, и в животе у него образовывается ледяной комок, потому что не может быть.

Но с другой стороны, Стайлз же все это читал. В одиннадцать у него была фаза научной фантастики; он даже хотел стать космонавтом. Путешествия во времени, если они и возможны, уже были. Прошедшие события неизменны. Изменить можно только будущее.

Если Стайлз был в прошлом, это зафиксированное событие. Оно уже произошло, еще до того, как испорченное заклинание (ну, серьезно, у него нет других теорий) отправило его в прошлое.

- В точности как у него, - говорит Стайлз автоматически, почти на авто-пилоте.

Это имя придумал его прикольный двоюродный брат. Который приезжал на пару дней, а потом его больше не видели.

Двоюродный брат по имени Стайлз.

- Он мой дядя, - заканчивает Стайлз, пытаясь не дрожать.

О боже мой. Он правда попал в прошлое. Он должен был попасть в прошлое. Потому что это уже произошло, и происходит сейчас, и ему надо успокоиться, иначе он заработает еще одну паническую атаку. Ну нет.

- Круто, - говорит Алмаз. – Давай. Можем сесть за одну парту. У тебя же пока нет учебников.

Алмаз подводит его к парте в центре класса. Стайлз любит сидеть в середине. Хорошо видно всех, и в то же время не на галерке, где он мог бы забыть, что учителя за ним наблюдают.

- Эпплби хороший учитель, - сообщает Алмаз, передавая Стайлзу ручку из своей сумки и несколько листов белой, без единорогов бумаги. Стайлз бы поцеловал его, не будь это так странно. Может, они друг друга знают в будущем.

Как давно его забросило? Школа не изменилась. Новые раздевалки достроили в 2001, и они похожи на те, к которым Стайлз привык, если не считать непривычной чистоты. Начало нулевых?

Может, Стайлз припомнит пару номеров лотерейных билетов и оставит их для отца. Хмммм. То, что из этого путешествия может выйти толк, его немного подбодряет.

- Он строгий?

- Не в классе, - объясняет Алмаз. – Но странно, когда учитель еще и твой тренер.

- Я знаю это чувство, - кивает Стайлз и замирает.

Какой год из нулевых? Что, если мама еще жива? На мгновение его наполняет болезненная надежда, и он знает, что это смешно, потому что она была бы дома ранним утром, и разбудила бы его. С другой стороны, в доме должен был быть Стайлз. Малыш Стайлз, Стайлз, которого еще не зовут Стайлзом, и мама могла бы быть наверху с ним или…

Алмаз пишет на полях дату. Понедельник, 7 ноября 2004.

Нет. Его мать мертва. Ох. Он снова чувствует укол боли, на мгновение, и вздрагивает.

- У тебя странный голос, - говорит Алмаз и прищуривает глаза. – Все в порядке?

Стайлз не может подобрать слов, чтобы сказать, "Нет, мама умерла, и такое чувство, что она умерла только что еще раз”, поэтому просто протягивает руку, и Алмаз сочувственно шипит.

- Глубокий порез, - говорит он, и осторожно касается двумя пальцами ладони Стайлза.

Ему, наверное, кажется, но боль чуточку уменьшается. Может, стоило размять мышцы.

- Порезался, - говорит Стайлз. – Или порежусь, - бормочет он под нос. Алмаз странно на него смотрит.

- Я скажу Эпплби после занятий, что у тебя будет странный почерк пару недель, - говорит он Стайлзу. – Он хороший. Если не обращать внимания на то, что он зовет меня алмазом или чемпионом, а не по имени.

- Стоп. Так тебя не Алмазом зовут? – моргает Стайлз.

Алмаз… или как его звать, широко улыбается.

- Нет, вообще-то…

- Если вы ребята, закончили, пора начинать урок, - кричит Эпплби от доски.

- Потом, - беззвучно говорит ему парень.

- Ага, - кивает Стайлз, опуская ту часть, где он собирается сбежать из школы – и от этого парня – чтобы найти Дитона.

#

Каким-то образом Стайлз умудряется улизнуть, прежде чем Алмаз – кем бы он ни был – утаскивает го на другой урок, где ему не следует быть.

Он выскальзывает через заднюю дверь, на которую еще не повесили сигнализацию (Стайлз может быть или не быть причиной того, что ее вообще пришлось повесить, но этот слух он подтверждать не собирается), и бежит к джипу.

По-крайней мере город не сильно изменился за последние восемь лет. Стайлз паркуется возле Ветеринарной клиники Бикон-Хиллз. Все выглядит знакомо, и на двери висит аккуратная табличка ДИТОН А. ДВМ. Единственная другая машина на парковке – блестящая черная Камаро, и Стайлз хмурится.

Номер на ней такой же, как на старой машине Дерека.

Он не готов общаться с Дереком Хейлом сегодня.

Но у него нет вариантов, так что Стайлз заходит, поднимает рябиновую планку и аккуратно опускает ее за своей спиной.

Он проходит внутрь, и к нему оборачиваются два лица: одно очень знакомое, другое нет.

- Тебе нельзя здесь находиться, сынок, - говорит Алан Дитон. Он выглядит точно так же, как обычно. Чувак неплохо стареет. Стайлз ему об этом скажет. Если когда-нибудь попадет в настоящее. Ну. В худшем случае, ему придется дожить до настоящего. Это будет отстойно, но умереть было бы хуже.

- Это срочно, - говорит Стайлз.

Дитон поднимает брови.

- Что-то случилось с твоим домашним животным?

- Нет, - говорит Стайлз, - но…

Дитон вздыхает.

- Ты вообще знаешь, кого прервал?

Женщина рядом с ним очень красива: блестящие темные волосы, черно-белая футболка до середины бедра и умные, цепкие зеленые глаза. Стайлз вспоминает Камаро на парковке и понимает, кого именно он прервал.

-Альфа Хейл, - говорит Стайлз, кивая в ее сторону. Талия Хейл. Мама Дерека. Она роскошна. Ну, она должна была быть. Дерек, Лора и Кора недалеко упали от этого генетического дерева. – Меня зовут Стайлз. Стайлз Стилински.

Дитон удивленно отодвигается от стола, но Талия просто улыбается и кивает в ответ. Она ничуть не выглядит удивленной, но Стайлз думает, что она просто чует, что он человек. Простой человеческий мальчишка не может угрожать альфе.

- Тогда ты должен понимать, что это важно… - начинает Дитон, пытаясь прийти в себя. Ага. Выглядит он так же, но он пока не стал мастером дзена, как во времена Стайлза.

- Да, - говорит Стайлз, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, – но я похоже пролетел несколько лет назад в прошлое, и я бы очень не хотел потоптаться по местным бабочкам, если вы понимаете, о чем я. – Он с опаской кидает взгляд на Талию. – Ваша дочь упоминала путешествие во времени как побочный эффект какого-то заклинания ясновидения?

- Моя дочь, - повторяет Талия, и уголок ее губ поднимается. – Звучит очень похоже на Лору.

Стайлз открывает рот, чтобы поправить ее на Кору, но тут же захлопывает его.

- Спойлеры, - бормочет он.

Талия кивает и переводит взгляд на Дитона.

- Проблемы этого юноши важнее моих, Алан. – Она поднимает маленькую папку, захлопывая ее, и Стайлз не может не почувствовать укол интереса. – С путешествием во времени надо разобраться наперед, а уже потом можно приступать к охотникам и встрече с импульсивным альфой.

- Увидимся позже, - обещает ей Дитон. Затем он смотрит на Стайлза. – Я провожу миссис Хейл, а потом мы поговорим.

- Ага, - говорит Стайлз, засовывая руки в карманы и прислоняясь к одному из стальных шкафчиков Дитона. – Стоп. Импульсивный альфа? Дьюкалион? Черт. Нет, это…

Дитон пришлепывает руку поверх его губ. Стайлз гневно на него смотрит

- Хочешь, чтобы я помог, - говорит ему Дитон, - тогда оставайся здесь и держи рот на замке.

Стайлз изображает, как застегивает рот.

Дитон выглядит раздраженным, но с таким выражением лица Стайлз хорошо знаком. Так ему и надо. Любой, кто окружает себя оборотнями и подростками заслуживает, чтобы его выводили из себя время от времени.

Стайлз молчит, пока Дитон не возвращается и не складывает руки на груди угрожающе.

- Я бы столько мог исправить, - вырывается у Стайлза. Лора. Пожар. Его собственной матери помогать уже поздно, но идея подгадить Кейт Арджент до того, как ей даже придет в голову идея сжечь целую семью заживо, удивительно притягательна.

И Питер. Ооо. Что только можно сделать с Питером Хейлом.

- Мог бы. Или мог бы все испортить еще больше, - сухо сообщает Дитон. – если бы было возможно путешествие во времени, люди бы чаще им пользовались?

- Но оно ведь возможно, - автоматически протестует Стайлз, разводя руки. – Смотрите, я здесь. Вот он я. И если вы сегодня вечером отправитесь в дом к помощнику шерифа Стилински, вы можете увидеть еще одного меня, только помладше. Стоп, если я встречусь с самим собой, я порву пространственно-временной континуум?

Дитон закатывает глаза, показывая, что он думает об умственных способностях Стайлза.

- Вы слишком много общаетесь с Хейлами, - говорит Стайлз.

- Путешествий было бы больше, будь это хорошей идеей, - говорит Дитон. – Поверь мне. Причина, по которой в прошлом нет кучи людей, пытающихся что-то исправить, или как-то подгадать свое будущее, в том, что оно того не стоит. Лучше держать временной поток чистым.

Стайлз прищуривается.

- Так можно что-то менять?

- Это возможно, - медленно кивает Дитон. – Ты можешь представить, как в твоем времени все обернулось хуже, чем сейчас?

- Легко могу представить, как все обернулось лучше, - говорит Стайлз, и думает об отце, мертвом. Представляет, как все узнают об оборотнях, как охотников становится все больше, и они уничтожают всех. Как начинается война – людей и оборотней, антиутопическая паранойя на самом пике. – Да, - признает он через несколько секунд. – Да, могло быть хуже.

- И в этом риск путешествий во времени, - говорит Дитон. – Что бы ты ни делал, нельзя ничего менять. Вот твоя главная задача.

Стайлз с опаской смотрит на него.

- Как долго?

- Если это то заклинание, о котором я думаю, все пройдет довольно быстро, - говорит Дитон. – Там была твоя кровь?

Стайлз задумывается.

- Я порезался серебряным ножом, - он показывает ладонь. – Когда отрезал шипы на розах. Но заклинание они делали без меня.

- Если твои… товарищи… использовали этот нож, не почистив его, тебя могло зацепить из-за этого.

- Отлично, - говорит Стайлз, качая головой. – И как скоро… пропадут эффекты? И говоря об эффектах, я имею в виду, когда я попаду домой, потому что…

- Да, ты должен автоматически оказаться там, откуда прибыл, - говорит Дитон. – Но что касается времени, которое ты проведешь здесь… - он пожимает плечами. – Заклинание простое. Но его побочные эффекты мало изучены. Может, неделя, может – год. – Он задумчиво хмурится. – Тебе есть, где залечь на дно ненадолго?

- Да, у отца, - говорит Стайлз, потирая шею.

Дитон хмурится еще сильнее.

- Думаю, это уже произошло, - быстро объясняет Стайлз. – Я помню, как взрослый кузен с моим именем некоторое время жил у нас. Сбежал от дяди-тирана в Аризоне.

- А, фиксированная точка, - говорит Дитон с облегчением в голосе. – Ну, если будешь придерживаться правила и ничего не будешь менять, и никому не расскажешь, что ты из будущего, все должно быть в порядке. Просто дай магии свершиться.

- Отлично, - говорит Стайлз.

Вскоре Дитон выпроваживает его из офиса, несмотря на все старания Стайлза вытащить из него хоть какую-то информацию, но с этим загадочным эмиссаром ничего другого и ожидать не стоило, так что Стайлз, шаркая ногами, идет к своему джипу, и…

…и у него большие проблемы.

Потому что у его джипа новый дружок по парковке, и это не Камаро Хейлов.

Это полицейская машина.

И ее водитель, который выбирается из этой самой машины, не отрывая полных ужаса глаз от джипа - некий помощник шерифа Стилински.

Отлично.

Стайлз знает, что лучшая защита – это нападение, так что он начинает сразу с самого мощного оружия в своем арсенале.

Своего голоса.

- Эй, дядя Стилински, - говорит Стайлз, смиренно подставляя запястья. Стайлз научился этому трюку, когда пытался понять психологию оборотней, но на людях он тоже работает – обнажи самую уязвимую часть тела, и будешь казаться более надежным. – Это я, Стайлз. Старший сын Эрнеста. Дяди Эрни? Вы же помните дядю Эрни. Пахнет шерри. Вечно пьян как свинья. Ма…- Нет, не мама, Стайлз. – Я писал тете Эммелине это весной? Что его новая жена любит распускать руки, и я приеду на недельку или парочку?

- Прошу прощения? – говорит помощник шерифа Джон Стилински, сильно хмурясь и поджимая губы. Да, Стайлз пока не на высоте.

- Простите, что забрал джип, но вас не было дома, а мне срочно надо было сделать кое-что, - говорит Стайлз, тихонько подходя ближе и широко улыбаясь. Лучше казаться идиотом, чем опасным. – Я как раз ехал в Управление шерифа. Ладно вам, у меня же ключи. Я бы не знал, где их взять, не расскажи мне тетя Эм. Вот. Возвращаю вам, если это такая проблема. Она мне пару месяцев не отвечала, но до этого она говорила, что я могу приехать в любое время, так что я подумал…

- Ох, парень, - вздыхает Джон, качая головой, и его глаза начинают поблескивать. – Господи. Мы послали Эрни письмо, но…

- Что? Какое письмо? Что случилось? Тетя… с ней все в порядке?

Позади Джона его напарник качает головой. Нижняя губа у Стайлза начинает театрально подрагивать (о мастерски выбирается из таких вот передряг, ну или выбирался, пока сверхъестественные детекторы лжи не появились в его жизни), а плечи опускаются.

- Жаль, что мне приходится тебе это рассказывать, - говорит Джон напряженным голосом, - но твоя тетя умерла несколько недель назад.

- Несколько недель… - Стайлзу даже не приходится изображать шок. Несколько недель. Он не помнил, что отец так быстро после смерти матери вернулся на работу. – Боже. Мне так. Мне так жаль. Я знал, что она болела, она мне писала из больницы. Наверное, надо было догадаться, что она не признается, насколько сильно болеет… - он прислоняется к джипу и медленно качает головой.

- Ты похож на нее, парень, - говорит Джон, неуклюже похлопывая Стайлза по плечу. – Стайлз, говоришь?

Стайлз кивает.

- Да, я… Я был в школе, записался как временный ученик, - он передает Джону расписание. Тот кивает, но хмуриться не перестает. Он еще не купился окончательно.

- Можете позвонить отцу, если он возьмет трубку, - говорит Стайлз, осторожно поднимая свою порезанную руку. – Но я готов поспорить, что он скажет, будто я сам виноват. – Он отводит глаза. – Иногда мне так и кажется, но…

- Эй. Эй. – Его отец теперь стоит совсем рядом, и складка между бровей почти разгладилась. – Эрни никогда не мог удержать руки при себе. Ты теперь в порядке, окей? – Он поднимает глаза на вывеску Дитона. – А что тебе у ветеринара понадобилось, а?

Стайлз открывает рот, чтобы придумать что-нибудь на ходу, но тут дверь открывается, и Дитон подходит к Стайлзу.

- Я передал твое послание другу в Центре Защиты Животных Округа Марикопа, - говорит Дитон Стайлзу, не отводя глаз. – Они посетили дом твоего отца и забрали трех собак. Ты был прав. Были серьезные повреждения.

- Его арестовали? – спрашивает Стайлз, подыгрывая.

- Нет, - говорит Дитон. – Боюсь, твоей отец повесил вину целиком на тебя.

- Отлично, - говорит Стайлз. – Отлично. – Он с опаской переводит взгляд на Джона. – Вы, наверное, должны передать меня в другой штат, да?

- Ты несовершеннолетний, - успокаивает его Дитон. – Мой коллега сказал, что пока всего лишь было заявление, что ты пропал.

- Простите, что заварил такую кашу, - говорит Стайлз, переводя взгляд с Дитона на отца. – Лучше мне вернуться. Встретиться со всем этим лицом к лицу.

- Нет, - говорит Джон, поджимая губы. – Нет, если тетя обещала тебе безопасную гавань, ты ее получишь. Я разберусь с этой ситуацией, посмотрю, что можно сделать. Ну а пока… - он холодно смотрит на Стайлза. – Отправишься со мной. У нас есть свободная комната. Я отправлю кого-нибудь за джипом.

Стайлз кивает и тут же передает ключи.

- Хорошо, что он разрешил тебе остаться, - шепчет напарник отца, усаживая его на заднее сиденье патрульной машины. Стайлз ловит мельком расчетливый взгляд Джона.

- Ага, - соглашается он, улыбаясь ей. Он знает правду, потому что Стайлз точно знает, от кого ему досталась наблюдательная, манипулятивная натура. Не от матери.

Отец хочет присмотреть за ним, а это проще всего сделать, держа его поближе.

Стайлз пристегивает ремень, откидывается на сиденье, и тут включается радио

- Код 10-57 на Баркер, - сообщает голос диспетчера по радио.

Джон громко вздыхает.

- Принято. У нас пассажир, может, есть кто ближе?

- Отрицательно, - отвечает диспетчер.

- Можно высадить меня у школы, - говорит Стайлз, потому что улица Баркер за той частью города. – Я посижу возле администрации, а потом меня можно будет забрать, а я в это время не буду попадать в неприятности?

Джон задумывается только на секунду.

- Уже едем, будем через 5 минут, - говорит он диспетчеру и заводит мотор. Стайлз пытается не радоваться очень уж откровенно, но его отец замечает.

Он выкатывается из машины, когда Джон подвозит его к ступенькам школы и ждет, пока тот не зайдет. Стайлз усилием волы пытается остановить закатывающиеся глаза, но это тяжело. Такое чувство, будто он не во времени путешествует, а по стране кошмаров.

По крайней мере, когда он направляется к зданию администрации, все становится проще – и Джон ему точно спуску не даст, если он не попытается подтвердить эту странную сказку, в которую никто, на самом деле, не должен верить. (Он уже готовится придумать что-то новое)

Но там Талия Хейл разговаривает с женщину, которую Стайлз узнает по фотографиям в главном холле школы – нынешнюю директрису Старшей школы Бикон-Хиллз.

- Я сегодня же поговорю с Лорой, - обещает Талия директрисе, а затем улыбается Стайлзу. – Мистер Стилински.

Стайлз машет рукой.

Директриса выглядит удивленной.

- Я не знала, что у помощника шерифа есть взрослый сын?

- Мне шестнадцать, - автоматически возражает Стайлз. – И. Эм. Племянник. Из другого штата.

- Мистер Стилински просто… - начинает Талия.

- Стайлз, - поправляет Стайлз.

- Серьезно? – не выдерживает Директриса. – Стайлз Стилински? Да кто так назовет ребенка.

- На самом деле… Щепан, - морщась, говорит Стайлз. – Щепан Стилински. Моя бабка полячка, семейное имя, делать нечего.

- Шш… Шье… Говоришь, лучше Стайлз?

Стайлз кивает.

- Я здесь всего на пару недель, но не хотел пропускать занятия, надеялся, вы меня просто пустите к себе?

- Я не знаю, - говорит директриса, потому что на самом деле так не делают, и этому есть тысяча причин.

- Сара, - доверительно говорит Талия, устраивая ладонь на плече директрисы, заправляя пальцы под воротник шерстяного пиджака. Директриса вздрагивает, будто Талия сжимает ее изо всех сил. Или… впивается когтями. – Думаю, это неплохая идея. У вас есть программа обмена, разве нет? Это бы держало мистера Стилински… подальше от неприятностей, пока у нас… в городе гости.

- С другой стороны, ученик из другой школы может только пойти на пользу нашему сообществу, - говорит директриса Сара очень быстро, испуганно улыбаясь Талии. Она смотрит на администраторшу с кудрявыми волосами, которая сидит за столом, с интересом наблюдая за разговором. – Барбара, занеси мистера Стилински в базу. Устрой его на занятия. Дай все бумаги.

- Уже делаю, - щебечет Барбара, поднимаясь из-за стола и направляясь к шкафу с бумагами.

Стайлз благодарно смотрит на Талию.

- Спасибо за помощь. Похоже, вас тут хорошо знают, - он подчеркнуто смотрит на Барбару, которая взвизгивает и с головой ныряет в шкаф.

- Как и твою семью, - говорит Талия. – Ты очень похож на нашего мальчика Стилински, - мурлычет она. Стайлз резко поднимает на нее глаза, и этого, наверное, достаточно, потому что ее улыбка становится печальной. – Твоя мать была замечательной женщиной, Стайлз. Мы все много потеряли, когда ее не стало.

- Но приобрели еще больше, потому что знали ее, - автоматически говорит Стайлз. Слова вырываются из него прежде, чем он может сформулировать их. Улыбка Талии становится еще ярче.

- Она бы гордилась тобой, - тихо говорит она, целуя его в щеку и быстро отворачиваясь.

Стайлз изо всех сил делает вид, что глаза у него не на мокром месте, когда поворачивается к Барбаре.

Записаться в новую школу, особенно когда у тебя нет ни официальных документов, ни выписок, не так уж легко и быстро. Обеденный перерыв подходит к концу, когда они наконец заканчивают. Но Барбара просто золото, и отдает ему половину своих бутербродов с сыром, когда его живот начинает бурчать, и когда звонок звонит на последние два урока, Стайлз уже официально числится временным учеником Старшей школы Бикон-Хиллз. Он клятвенно обещает Барбаре принести копии своих табелей и сертификатов, когда их перешлют, обязуется прийти завтра на проверку математических и литературных знаний и уходит.

Без "помощи" Талии (читай: не затерроризируй она директрису своими когтями, и Стайлзу обязательно надо будет узнать, что стало с ней, потому что было бы полезно, знай директор их школы об оборотнях) он бы так легко не отделался. Стайлзу надо сказать ей спасибо.

Пока она еще жива.

Эта мысль камнем оседает у него в животе, когда он идет в класс, на два подряд урока американской истории. Талия Хейл невероятна. Она сильная, красивая, и одно ее присутствие дает Стайлзу чувство безопасности. И в его времени она мертва. Как и его мать. Когда Стайлз вернется в свое время, у него в сердце будет дыра для мамы Дерека, того же размера как та, где должна быть мама самого Стайлза. Будущее уже изменилось и стало грустнее. Стайлзу нельзя делать его еще хуже.

Урок истории не так уж и плох. Стайлз почти все помнит – план занятий, наверное, поменяли, потому что он эту тему проходили в прошлом году – так что он особо не переживает, пока они не начинают обсуждать Гарлемский ренессанс, и учитель не велит ему задержаться после звонка.

Что, вообще-то, приятно, потому что учитель серьезно хочет помочь и уже достал стопку старых учебников, чтобы Стайлз просмотрел их и догнал тему. В то же время, Джон уже мог приехать и ждет сейчас возле административного здания, и ему правда, правда нельзя там ждать долго. Есть небольшой запас времени – отцу придется забрать, ну, Щепана из младшей школы (из ужасной, жестокой школы, особенно жестокой, когда тебя зовут Щепан), но Стайлзу надо поторопиться, если он хочет сохранить временной поток в целости и сохранности.

Когда учитель, наконец, отпускает его, Стайлз выбегает из класса, прижимая к груди стопку из семи (да, учитель был полон энтузиазма) учебников.

И он сталкивается с толпой мальчишек, шлепаясь на задницу и рассыпая учебники.

Вдобавок к этому ему в бок прилетает баскетбольный мяч.

- Эта ситуация идеально описывает мой день, - жалуется Стайлз, - если не всю мою жизнь.

Откуда-то спереди раздается знакомый смешок, и Стайлз начинает подниматься как раз, когда кто-то тянет его наверх.

Тот же парень, что спас его от приступа паники.

Ага. Определенно не день Стайлза.

- Спасибо, - бормочет Стайлз, когда парень кивает своим друзьям, чтобы помогли собрать книги Стайлза

- Ладно, ребята, Стайлз новенький, поможем ему дружески, - заявляет парень.

- Вы, ребята, не против? – раздается новый голос со спины. – Я пытаюсь играть.

- Мой друг споткнулся, - говорит парень, хмуро глядя на девчонку. Она достаточно симпатичная, с длинными темными волосами, яркими карими глазами, в джинсах с высокой талией и фиолетово-серой рубашке, в вырезе которой видно ее молочную кожу. – Ты что, правда будешь скандалить, потому что у кого-то проблемы с гравитацией?

Уголки губ у девчонки опускаются.

- Ты и раньше тут шумел. Просто кончай. Иди играй в баскетбол на улице или еще где.

- Как скажешь, принцесса, - говорит парень неприятным тоном, поворачиваясь к Стайлзу с гримасой. Девчонка возмущенно мычит и возвращается в комнату, из которой вышла. – Не беспокойся о ней. Все музыканты в этой школе странные выпендрежники, - он повышает голос. – У некоторых эго больше, чем у игроков в лакросс.

Из музыкальной комнаты доносится шум, будто что-то уронили. Она точно это слышала.

- Ладно, ребята, пошли на улицу, - говорит парень, поднимая баскетбольный мяч и без усилий его прокручивая. Без лишних слов понятно, почему тренер зовет его алмазом. – Хочешь пойти?

- Наверное, в другой раз, - врет Стайлз. Парень склоняет голову на плечо, опять напоминая ему Скотта. – Надо еще пару вещей сделать прежде, чем я могу пойти домой.

- Тогда увидимся завтра, - говорит парень, широко улыбаясь, и убегает с друзьями. Стайлз остается на месте, и потому что он не такой уж плохой, просовывает голову в дверь музыкальной комнаты.

- Эй, привет, - зовет Стайлз. – Прости за шум. Я по жизни очень неуклюжий.

Девчонка фыркает, но посылает ему улыбку из-за виолончели.

- Спасибо, что заглянул и извинился, - говорит она. – Немногие так делают. – Она смотрит на пюпитр и хмуро изучает ноты. – И уж тем более не Дерек Хейл и его парни в трико.

- Тем более не кто, - выдыхает Стайлз во внезапном ужасе.

- Парень в зеленой футболке? С темными волосами? Дерек Хейл. – девчонка откидывает назад волосы и кладет пальцы на гриф, тестируя вибрато одним пальцем, даже не водя смычком по струнам. Она с опаской смотрит на Стайлза. – Я бы держалась от него подальше на твоем месте.

- Кажется, для этого уже поздно, - слабо говорит Стайлз. Девчонка выдыхает, проводит смычком по струнам, наполняя воздух насыщенным звуком. На дне живота у Стайлза неприятное чувство, беспокойство, как предчувствие мигрени, и он щурится, смотря на нее. – А как тебя зовут?

- Я тут занимаюсь, - хмуро говорит девчонка.

- Я Стайлз. Стилински. Племянник помощника шерифа Стилински.

- Я знаю его. Он хороший человек, - девушка поворачивается к своим нотам. – Теперь ты можешь уйти? Мне надо играть.

- Конечно, - говорит Стайлз. – Просто… - Ему надо знать. – Ты Пейдж?

Она резко поворачивается к нему.

- Тебе это Хейл сказал? Велел докопаться до меня, так?

Стайлз поднимает руки и отступает.

- Нет. Ничего он мне не говорил. Я… я просто пойду. Удачно поиграть! Звучишь отлично.

Прежде, чем ей удается что-нибудь ответить, Стайлз вылетает из комнаты и сгибается пополам, прижимая к груди учебники по истории как спасательный круг.

- Боже мой. О, боже мой.

Стайлз заставляет себя глубоко вдохнуть, а потом еще раз, потому что сейчас он не может позволить себе паническую атаку.

Отличная попытка ничего не изменить.

Если Питер правдиво рассказал историю встречи Дерека и Пейдж, и они действительно влюбились друг в друга с первого взгляда, тогда…

Тогда Стайлз только что все испортил.

#

> > >

@темы: фик, teen wolf

URL
Комментарии
2014-12-11 в 20:24 

Aglet
Прекраснее звёздного неба над нами только универсум логики внутри нас. (с)
И это тоже я читала на ФБ? Да что с моей памятью не так?!
Этот таймтрэвел просто богичен! Я пересказала его всем, кто не успел сбежать! хД
Чиби, спасибо, спасибище просто, что перевела! И переводишь отлично и истории выбираешь интересные. :heart:

2014-12-11 в 21:42 

[человек-буханка]
never dream'st on aught but butcheries
Aglet, спасибо за добрые слова :heart: :squeeze: я очень рада, что перевод понравился, кто-то еще перевел его буквально за неделю до выкладки :weep:

URL
2014-12-13 в 14:43 

метафора
Очень здорово. Спасибо за перевод.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

LAST HEAVEN

главная